Они начали осматривать заброшенный замок. Он был окружен высокой каменной стеной с полуразрушенными башенками по углам.

– В старину, – рассказывал Феликс Миган, – принцы использовали подобные замки в качестве тюрем для своих врагов. «А Хайме – враг государства, и, если его поймают, его ждет не тюрьма, а только смерть, – думала Миган. – Он не испытывает страха». Она вспомнила его слова: «Я верю в то, за что борюсь. Я верю в своих людей и свое оружие».

По каменным ступенькам они поднялись к железным воротам замка. Ворота настолько проржавели, что им едва удалось их приоткрыть и протиснуться в мощенный булыжником двор.

Внутри замок показался Миган громадным. Повсюду были узкие длинные коридоры, множество помещений и выходившие на улицу бойницы, из которых защитники замка могли отражать атаки.

Каменная лестница вела на второй этаж, где был еще один claustro, внутренний дворик. По более узкой лестнице, они поднялись выше, на третий этаж, а затем – на четвертый. Замок был пуст.

– Ну что ж, по крайней мере, здесь много места для ночлега, – сказал Хайме. – Мы с Феликсом попробуем раздобыть что-нибудь поесть. А вы выбирайте себе комнаты.

Мужчины стали спускаться по лестнице.

– Пошли, сестра, – сказала Ампаро Миган.

Они пошли по коридору, и все комнаты казались похожими друг на друга. Это были пустые каменные ячейки, одни побольше, другие поменьше, холодные и неуютные.

Ампаро выбрала самую просторную.

– Мы с Хайме будем спать здесь.

Затем она взглянула на Миган и ехидно спросила: – Может, ты хочешь спать с Феликсом?

Посмотрев на нее, Миган ничего не ответила.

– Или, может быть, ты бы предпочла Хайме?

С этими словами она подошла вплотную к Миган.

– И не мечтай об этом, сестра. Такой мужчина, как он, тебе не по зубам.

***

Хайме и Феликс вернулись в замок через час. Хайме держал двух кроликов, а Феликс нес охапку дров. Войдя, они заперли за собой дверь. Миган наблюдала, как мужчины развели в большом камине огонь, и Хайме, освежевав кроликов, зажарил их на вертеле.

– К сожалению, дамы, мы не можем побаловать вас ничем особенным, извинялся Феликс. – Мы вкусно поедим в Логроньо. А пока угощайтесь тем, что есть.

Когда они закончили свой нехитрый ужин, Хайме сказал:

– Давайте спать. Я хочу, чтобы завтра мы отправились в путь рано утром.

– Идем, querido. Я уже приготовила нам спальню, – с готовностью подхватила Ампаро.

– Bueno. Пошли.

Миган смотрела, как они, взявшись за руки, стали подниматься по лестнице.

Феликс повернулся к Миган.

– Ты выбрала себе спальню?

– Да, спасибо.

– Вот и хорошо.

Миган и Феликс вместе поднялись по лестнице. – Спокойной ночи, – сказала Миган.

Он протянул Миган спальный мешок.

– Спокойной ночи, сестра.

Миган хотела расспросить Феликса о Хайме, но не решилась. Хайме мог бы подумать, что она слишком любопытна, а Миган почему-то очень хотела, чтобы у него сложилось о ней хорошее мнение. «Вот странно, – думала Миган. – Он – террорист, убийца, грабитель и бог весть, кто еще, а меня волнует, хорошо ли он обо мне подумает».

Но наряду с этим она понимала, что на это можно было посмотреть с другой стороны. «Он – борец за свободу. Он грабит банки, чтобы добыть деньги на осуществление своей цели. Он рискует своей жизнью во имя того, во что верит. Он – храбрый человек».

Когда Миган проходила мимо их спальни, до нее донесся смех Хайме и Ампаро. Войдя в маленькую голую комнату, где она собиралась спать, Миган опустилась на колени на холодный каменный пол.

– Боже милостивый, прости меня за…

«За что меня прощать? Что я такого сделала?»

Впервые в жизни Миган не могла молиться. Слушал ли ее Бог там, наверху?

Она забралась в спальный мешок, но ей было не до сна. Она смотрела на далекие холодные звезды, видневшиеся сквозь узкое окошко.

«Что я здесь делаю?» – удивлялась Миган. Мыслями она уносилась назад в монастырь… в приют. А до приюта? «Почему я там оказалась? Ведь я же не верю, что мой отец был храбрым солдатом или знаменитым тореадором. А как было бы интересно узнать».

Уже почти рассвело, когда Миган заснула.

***

В тюрьме в Аранда-де-Дуэро Лючия Кармине была знаменитой личностью.

– Ты – крупная рыбка в нашем маленьком прудике, – заявил ей охранник. – Итальянское правительство собирается кого-то прислать, чтобы проводить тебя домой. А я бы с удовольствием проводил тебя к себе домой, puta bonita. Что же ты такого натворила?

– Я кое-что отрезала одному типу за то, что он назвал меня puta bonita. Лучше скажи, что с моим приятелем?

– Он будет жить.

Лючия молча поблагодарила Господа. Она смотрела на каменные стены своей мрачной камеры и думала: «Как же, черт возьми, мне выбраться отсюда?»

Глава 32

Сообщение об ограблении банка было передано по обычным каналам связи, и только через два часа лейтенант полиции уведомил о нем полковника Акоку. Час спустя полковник был в Вальядолиде. Он был в ярости.

– Почему мне не сообщили сразу же?

– Простите, полковник, но нам не приходило в голову, что…

– Он был у вас в руках и вы дали ему уйти!

– Мы не…

– Приведите этого кассира.

Кассир всем своим видом подчеркивал свою значимость.