– Нет. Они взывают к себе. Они взывают к свободе. Завтра появится другое имя. Пусть я умру, но неизбежно придет кто-то другой.

Миновав две автоматические системы безопасности, они подошли к расположенному в конце коридора небольшому помещению с зеленой железной дверью. Из-за угла появился священник в черной сутане.

– Слава Богу, успел. Я пришел совершить последний обряд.

Когда он направился к Миро, два охранника преградили ему путь.

– Простите, отец, – сказал начальник тюрьмы. – Никому не разрешается приближаться к нему.

– Но я…

– Если вы хотите отпустить ему грехи, вам придется сделать это через закрытую дверь. Отойдите, пожалуйста.

Один из охранников открыл зеленую дверь. Внутри, возле привинченного к полу стула с толстыми ремнями для рук, стоял человек огромного роста, с лицом, наполовину скрытым под маской. В руках он держал гарроту.

Начальник тюрьмы кивнул Молинасу, Арранго, врачу, и они зашли в комнату вслед за Хайме. Охранники остались в коридоре. Зеленую дверь закрыли на засовы.

Молинас и Арранго подвели Хайме к стулу. Они сняли с него наручники и пристегнули его к сиденью, затянув на его руках толстые ремни. Доктор Анунсьон и начальник тюрьмы де ла Фуенте наблюдали за этим. Сквозь запертую тяжелую дверь было едва слышно монотонное бормотание священника. Посмотрев на Хайме, де ла Фуенте пожал плечами.

– Это не столь важно. Бог все равно поймет, что он говорит.

Сзади к Хайме подошел великан с гарротой в руках.

– Хотите, чтобы вам закрыли лицо? – спросил Гомес де ла Фуенте.

– Нет.

Взглянув на великана, начальник тюрьмы кивнул. Подняв гарроту, палач наклонился над Хайме.

Стоявшим за дверью охранникам были слышны крики толпы на улице.

– Знаешь, – тихо сказал один из них, – я бы очень хотел сейчас быть там на улице с ними.

Через пять минут зеленая дверь открылась.

– Принесите мешок для тела, – сказал доктор Анунсьон.

В соответствии с инструкцией тело Хайме Миро было тайно вынесено с черного хода тюрьмы. Мешок бросили в кузов ничем не приметного фургона. Но как только он выехал за территорию тюрьмы, толпа, словно притягиваемая каким-то волшебным магнитом, подалась вперед.

– Хайме!… Хайме!…

Но крики стали уже приглушеннее. Мужчины и женщины плакали, а их дети с удивлением смотрели, не понимая, что происходит. Проехав сквозь толпу, фургон наконец выехал на шоссе.

– Боже мой, – проговорил шофер. – Просто какое-то наваждение. В этом парне, должно быть, что-то было.

– М-да. И тысячи людей это тоже понимали.

***

В два часа пополудни того же дня начальник тюрьмы Гомес де ла Фуенте и два его помощника Хуанито Молинас и Педрос Арранго вошли в кабинет премьер-министра Мартинеса.

– Хочу поздравить вас, – сказал премьер-министр. – Казнь прошла удачно.

– Господин премьер-министр, мы пришли не для того, чтобы принимать ваши поздравления, – сказал начальник тюрьмы. – Мы подаем в отставку. Мартинес в изумлении уставился на них.

– Я… Я не понимаю. В чем?…

– Это вопрос гуманности, ваше превосходительство. Мы только что смотрели, как умирал человек. Возможно, он и заслужил смерть. Но не такую. Это… это бесчеловечно. Я больше не хочу принимать в этом участие. И мои коллеги испытывают те же чувства.

– Может, вам стоит еще подумать? Ваши пенсии…

– Мы должны считаться с нашей совестью.

Начальник тюрьмы де ла Фуенте протянул премьер-министру три листка бумаги.

– Вот наши заявления об отставке.

***

Поздно вечером того же дня фургон пересек французскую границу и направился к деревушке Бидаш неподалеку от Байонны. Он остановился возле опрятного деревенского домика.

– Приехали. Давай выгружать тело, пока оно не начало смердеть.

Дверь открыла женщина лет пятидесяти.

– Привезли?

– Да, мадам. Куда вам это… его положить?

– В гостиную, пожалуйста.

– Хорошо, мадам. Я бы не стал долго тянуть с захоронением. Понимаете, о чем я?

Она смотрела, как двое мужчин внесли мешок и положили на пол.

– Спасибо.

– Не за что.

Она немного постояла, глядя на отъезжавший фургон.

Из соседней комнаты вышла еще одна женщина. Подбежав к мешку, она торопливо расстегнула его.

На них с улыбкой смотрел Хайме Миро.

– А знаете, – сказал он, – от этой гарроты моей шее действительно не поздоровилось бы.

– Что будем пить, красное вино или белое? – спросила Миган.

Глава 43

Бывший начальник тюрьмы Гомес де ла Фуенте, его бывшие помощники Молинас и Арранго, доктор Анунсьон, великан-палач, уже без маски, сидели в зале ожидания мадридского аэропорта «Барахас».

– Я все же думаю, что вы зря не хотите лететь со мной в Коста-Рику, сказал де ла Фуенте. – С этими пятью миллионами долларов вы могли бы купить целый остров. Молинас покачал головой.

– Мы с Арранго хотим в Швейцарию. Мне надоело солнце. Там мы займемся молоденькими лыжницами.

– И я тоже, – отозвался великан.

Они посмотрели на Мигеля Анунсьона.

– Ну а вы, доктор?

– Я – в Бангладеш.

– Куда?