Читаем Пески Амона полностью

Александр явился к ней много позже, когда лагерь уже погрузился в тишину и заступила вторая стража. Служанка объявила о его прибытии, и он вошел. На нем был короткий военный хитон и серый шерстяной плащ на плечах.

Барсина успела принять ванну и переодеться — надела длинное, до пят, легкое персидское платье, которое подчеркивало фигуру, — а в ее шатре пахло лавандой.

— Мой господин, — тихо проговорила она, склонив голову.

— Барсина…

Александр приблизился на несколько шагов.

— Я ждал этого момента с тех пор, как последний раз видел тебя.

— Моя душа полна скорби.

— Я знаю: ты потеряла мужа.

— Лучшего из людей, самого заботливого отца, самого нежного мужа.

— Он был единственным врагом, которого я уважал, а может быть, даже боялся.

Барсина не поднимала глаз, понимая, что является его добычей, что жена врага — почетная награда победителю. Но ей также говорили, что этот молодой мужчина проявил сострадание к старой царице-матери, жене и детям Дария.

Александр протянул руку к ее подбородку, и Барсина подняла голову и встретила его взгляд — яркую голубизну ясного неба, голубизну, какая была во взгляде Мемнона, и мрачный цвет смерти и ночи. Женщина почувствовала, что ее словно засасывает водоворотом, захватывает неодолимое головокружение, как будто она смотрит на бога или какое-то фантастическое существо.

— Барсина…— повторил Александр, и его голос дрожал от глубокой страсти, от жгучего желания.

— Ты можешь сделать со мной все, что хочешь: ты победитель. Но у меня перед глазами всегда будет образ Мемнона.

— Мертвые остаются с мертвыми, — ответил царь. — У тебя перед глазами я, и я больше не дам тебе уйти, так как увидел, что жизнь в тебе хочет забыть смерть. Сегодня жизнь — это я. Посмотри на меня. Посмотри на меня, Барсина, и скажи, что это неправда.

Барсина не ответила. Она посмотрела прямо ему в глаза с выражением отчаяния и в то же время растерянности. Две крупные слезы блеснули на ее веках, как чистая ключевая вода, и, медленно скатившись по щекам, смочили губы и остановились там. Александр приблизился так, что ощущал на лице ее дыхание, а грудью чувствовал прикосновение ее груди.

— Ты будешь моей, — прошептал он, а потом резко отвернулся и вышел.

Спустя мгновение послышалось ржание Букефала и нервный топот копыт, перешедший в мерный галоп, как удары молота в глубокой ночной тишине.

На следующий день Каллисфен получил еще одно шифрованное письмо от своего дяди; оно прибыло с гонцом, доставившим почту Антипатра из Македонии.

Каллисфен отправился к Александру.

— Расследование смерти твоего отца продолжается, и вот важные новости: похоже, персы имели прямое отношение к убийству. Они все еще оказывают покровительство человеку, принимавшему участие в заговоре.

— Это многое объясняет, — ответил царь. — И подумай только, Дарий посмел прислать мне такого рода письмо!

Он сунул Каллисфену послание, только что доставленное ему делегацией от Великого Царя.