Читаем Пешки полностью

По мере того как тянулась война, которой не было видно конца, обе стороны поняли, что потребность в живой силе превосходит число добровольцев. Для поступающих в армию вводились все новые и новые льготы и привилегии, но это не давало результатов. Боевые потери и дезертирство росли. Вскоре Конфедерация, а за ней Союз пришли к мысли о необходимости призыва.

Закон конфедератов о всеобщем призыве 1862 года объявлял обязательной воинскую службу всего белого мужского населения в возрасте от 17 до 50 лет. Лица, занятые в важных отраслях военной промышленности, могли быть освобождены от службы по усмотрению исполнительных органов. Рабовладельцы и надсмотрщики также освобождались, если они владели или управляли не менее чем пятьюдесятью рабами, которые ранее были замешаны в волнениях классового характера. Этот закон о призыве на военную службу дал Конфедерации около 300 000 солдат, что составило почти треть общей численности её вооружённых сил.

На Севере Актом о регистрации 1863 года была введена федеральная воинская повинность всего мужского населения от 20 до 45 лет. Во исполнение этого закона офицеры военной полиции ходили по домам и регистрировали годных к военной службе мужчин. Однако закон имел много оговорок, благоприятных главным образом для состоятельных. Например, за 300 долларов призываемый гражданин мог купить отсрочку. Он даже мог и за меньшую сумму просто нанять кого-либо вместо себя.

Проведение в жизнь закона о призыве встретило повсеместное сопротивление. В некоторых штатах были приняты законы, разрешающие за плату получать освобождение от призыва. В результате выступлений против закона о призыве в Нью-Йорке было убито 1200 человек, демонстрации протеста прошли во многих других местах. Случаи уклонения от призыва стали весьма частыми. Регистрирующих «маршалов» обманывали, от них скрывались, их даже избивали. Вдоль границы с Канадой возникли целые поселения, где скрывались сбежавшие из различных районов страны призывники. Многие уходили в Калифорнию или в шахтёрские города Скалистых гор. Наконец на основании Акта о регистрации было зарегистрировано только 249 259 человек, из которых 86 724 избежали службы, выкупив отсрочку, а 116 188 послали вместо себя наёмников.

Несмотря на то что гражданская война была чисто внутренним делом, она оказала сильное воздействие на государственную военную машину. В стране наметился явный сдвиг в сторону создания централизованных вооружённых сил. Федеральное правительство не только впервые прибегло к обязательной воинской повинности. Вместо того чтобы потребовать от штатов предоставления войск в соответствии с установленными квотами, оно само осуществляло вербовку добровольцев. Опыт войны также поставил на повестку дня вопрос, правда в то время ещё безуспешно, о создании резервов национальных вооружённых сил, из которых правительство могло бы при необходимости пополнять действующую армию. В войсках укрепилась дисциплина. Хотя на флоте телесные наказания были отменены ещё в 1861 году, в пехоте и артиллерии порка на козлах и проводка солдат сквозь строй сохранялись как мера дисциплинарного воздействия.

К концу периода реконструкции армия США фактически была сокращена почти до 25000 человек, приближаясь к численности, установленной конгрессом. До начала испано-американской войны 1898 года армии ничего не оставалось делать, кроме как громить индейцев и разгонять рабочие демонстрации. Когда же к 1890 году не осталось уже индейцев, с которыми можно было воевать, армейская жизнь потеряла всякий смысл и интерес.

В тот период выделились два наиболее заметных военных теоретика — историк, капитан 1 ранга Альфред Мэхен и генерал-майор Эмори Аптон. В то время как Мэхен проповедовал идею господства США на море, Аптон выступал за создание полностью профессиональной сухопутной армии. В 1876 году он отправился в кругосветное путешествие для изучения иностранных армий. В США Аптон вернулся преисполненный нескрываемого восхищения немецкой военной машиной, с помощью которой Бисмарк незадолго до этого поставил на колени Францию и Австрию. В своём докладе, озаглавленном «Армии Азии и Европы», Аптон рекомендовал Соединённым Штатам отказаться от двойной военной системы и создать единую профессиональную армию по немецкому образцу. По его мнению, в мирное время офицеры регулярной армии должны проходить обучение в специальных школах. В военное время эти тщательно подготовленные профессионалы смогли бы руководить массовой армией.

Наиболее значительным опусом Аптона была его неоконченная книга «Военная политика Соединённых Штатов». В ней он отчаянно поносил милицию не только за плохие боевые успехи, но главным образом за то, что её существование породило распространённое мнение о том, что страна может быть готовой к войне, не имея первоклассной регулярной армии.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное