Читаем Пещера Чудес (СИ) полностью

     Иногда ей казалось, что сейчас поднимется ветер и прогонит это облако, а под ним окажутся целые и невредимые улочки, по которым гуляют жеребцы и кобылы в дорогих костюмах и красивых платьях. Яркие витрины, красочные рекламы, журчащие фонтаны и красивые цветы, заполняющие воздух дурманящими ароматами вновь будут радовать душу… а последние месяцы обратятся обрывками кошмара, который не устоит под напором принцессы Луны. Только вот кошмар и не думал прерываться, а пелена, стоило ей раствориться под каплями дождя, открывал взору вид на вплавленные в дорожное покрытие тела пони, некоторые из которых даже сейчас продолжали шевелиться, другие — застряли в проходах, а то и вовсе слились с кабинами машин, став их вечными пленниками…

     Ночью было не лучше: она одна бродила по пустынным улицам, под открытым звёздным небом, на котором вместо луны сиял розовый глаз без зрачка, будто бы следящий за ней каждую секунду, где бы она не пыталась спрятаться. А в какой-то момент начинали появляться пони: изломанные, словно какие-то старые куклы, облезлые, иногда не имеющие некоторых конечностей, но неизменно взирающие своими розовыми глазами, в которых плещутся обида, немой укор и что-то ещё… Последнюю эмоцию никогда не удавалось разобрать.

     А однажды ей приснилась принцесса Луна, сидевшая на троне во дворце и взирающая на свою подданную с молчаливым нетерпением. Аликорница ничего не говорила, но пегаска сразу поняла то, чего от неё ждут…

     «Я их всех подвела», — зажмурившись, она почувствовала как горячие слёзы выступили в уголках глаз, но так и не скатились по впалым щекам.

     Вероятно, плохой идеей было искать убежище именно здесь — на границе розового облака. Но когда по её следу летели ликвидаторы новоявленного Анклава, именно тут казалось наиболее безопасно: Кантерлот вызывал тоску и страх одним своим видом, за считанные часы вгоняя в уныние. Если бы у неё была более слабая воля, то…

     «Не нужно об этом думать», — отвернувшись от окна, кобыла прошлась по чердаку, села рядом с радиостанцией, включила её и настроила на одну из волн.

     Звонкий, жизнерадостный и такой… знакомый голос заставил резко втянуть воздух в грудь, чувствуя одновременно и тепло, и глухую боль. Впрочем, и первое, и второе ощущения разгоняли апатию, не давая утонуть в своих мыслях и окончательно пасть духом.

     Пегаска понимала, что отсюда нужно уходить, ведь город, даже сейчас, каким-то образом продолжал на неё влиять, подталкивая к одному-единственному решению. Только вот… не могла. В первые дни, пока пряталась, это ещё не ощущалось, но сейчас на шее будто бы затянулся поводок, который не позволял уйти слишком далеко (в последний раз во время попытки улететь, крылатая кобыла сама не поняла как свернула обратно и почти влетела в клубящуюся пелену).

     «Одна. Совсем одна».

     «Одна. Всех подвела».

     «Одна. Никому не нужна».

     Обняв радиостанцию, будто бы это могло помочь, пони заплакала, чувствуя как гаснет огонёк в груди, сменяясь холодом и апатией. И что-то подсказывало ей, что на этот раз она уже не очнётся… по крайней мере — собой.

     «Ты всегда можешь нас позвать, глупенькая».

     «Дорогуша, не стоит взваливать всё на себя».

     «Только свистни, сахарок».

     — Девочки… я больше так не могу, — одними губами прошептала летунья. — Помогите.

     Словно бы в ответ на эти слова, пиликнул встроенный в броню коммуникатор, оповещая хозяйку о том, что кто-то пересёк охранный периметр, собранный из снятых с домов богатеев сигнализаций. Этот простой звук заставил вздрогнуть, встряхнуться и, собрав всю волю в копыта, скинуть с разума наползающую пелену.

     -…и если случилась с тобою беда, то друг, без сомнений, поможет всегда! День или ночь? Лето, зима? Для друга нет разницы «где» и «когда»!..

     Шмыгнув носом, через силу улыбнувшись и, выключив радио, пегаска на секунду прикрыла глаза, негромко произнося:

     — Спасибо, Пинки.

     Ещё раз встряхнувшись, она подошла к матрасу и взяла с него шлем, осторожно водрузила его себе на голову и защёлкнула крепежи. Перед глазами пронеслись радужные разводы, сменившиеся тактическим экраном, где было отмечено место «прорыва» периметра.

     «Кого-то понесло в Кантерлот… по земле. Плевать. Одно из двух: либо они мне помогут, либо… либо помогут по-другому. Я больше не собираюсь здесь оставаться, но и в город по собственной воле не пойду», — приняв решение, она проверила своё вооружение, бросила взгляд на седельные сумки с остатками лекарств и запасными батареями, но решительно мотнула головой.

     — Как там в песне? Свет надежды горит под бронёй… Что за глупость, — открыв окно, кобыла посмотрела на облачную завесу. — Чтоб вас всех геморой замучил.

     А дальше был прыжок, хлопок расправленных крыльев и стремительный полёт, петляющий между пустующими домами…

     Примечание к части

     Всем добра и здоровья.

Имя машины

     Примечание к части

     Не то слово, произнесённое не в том месте и не в то время, способно привести к большим бедам...

     «Мне уже не страшно»,

     «Мне совсем не больно»,

     «Всё не так уж важно…».

     «Вот тебе и воля».