Читаем Пещера Чудес (СИ) полностью

     Отряд из пятнадцати пехотинцев, с которыми был экипаж лёгкого танка на энергомагическом двигателе, продвигался к Эпплузе…

     Многочисленные одиночки, сбивающиеся в группы, шли к Понивиллю…

     Всех их объединяло одно: надежда.

     ***

     С металлическим лязгом десятки пар ног чеканили шаг, а закреплённые на боках земнопони орудия оглашали окрестности грохотом выстрелов. И без того слабое сопротивление, которое попытались оказать немногочисленные защитники колонны, разбилось о сталь брони Стальных Рейнджеров, с непреклонностью отлаженного механизма сжимающих кольцо окружения.

     Ехавший первым внедорожник горел, а его водитель лежал отдельными кусками, разбросанными взрывом гранаты; жёлтый автобус перевернулся на бок, а затем его изрешетили крупнокалиберные пулемёты гренадеров.

     Жеребцы и кобылы пытались прикрывать жеребят своими телами, кричали, взывая к милосердию, но их палачи оставались глухи к молитвам. Когда же над полем побоища установилась тишина, двое солдат в броне МВТ, поставили на колени в лужу грязи когда-то красную единорожку, рог которой был обломан у основания.

     — Они говорят, что эти монстры — живые пони! — прохаживаясь перед рядами своих бойцов, вещал «паладин», голос коего звучал хрипло и надрывно. — Они говорят, что этих тварей, самим своим существованием порочащих память тех пони, которыми были при жизни, нужно лечить! Они говорят… что мы ДОЛЖНЫ проявлять к ним терпимость, понимание… доброжелательность.

     Последнее слово жеребец буквально сплюнул, а когда в очередной раз проходил мимо пленницы, остановился и от души врезал ей по морде, заставляя голову мотнуться в сторону, веером разбрасывая зубы.

     — Не могут быть живыми те, у кого даже сердце не бьётся; кто не чувствует ни тепла, ни холода… ни боли, ни удовольствия, — схватив единорожку за клочковатую гриву, «паладин» заставил её поднять голову, водянистыми глазами смотря на ряды тех, кто пару минут назад по своей прихоти перебили её новых друзей и знакомых. — Скажите мне, какое милосердие мы можем им оказать? Чего заслуживают те, кто хотят отобрать будущее у наших жеребят?! Ведь они… могут влачить своё существование о-очень долго.

     Ответом ему было хмурое молчание.

     — Катись в Тартар, трусливый… ублюдочный дезертир… — зло прошепелявила кобылка-гуль.

     — Сержант, отрежьте ей её грязный язык, — пророкотал командир этого отряда. — Затем — свяжите и бросьте в огонь.

     — Сэр, я понимаю необходимость очистить Эквестрию от этой погани, пока она не стала повсеместной угрозой, — заговорила кобылка, удерживающая пленницу слева. — Но зачем нам опускаться до подобной…

     — Затем, чтобы те, кто сейчас наблюдают за нами знали, что так будет с каждой зебриканской тварью, — перебил её «паладин». — Они могут прятаться от нас в заражённых радиацией городах, но стоит им выйти оттуда, как тут же появимся мы. Пусть сидят в своих норах и дрожат ожидая того часа, когда наши воины, верные идеалам истинных пони, придут за ними. Исполняйте приказ!

     Примечание к части

     Всем добра и здоровья.

Проекты машины

     Примечание к части

     Несмотря на все усилия фанатиков, предателей и и военных преступников, жизнь в Эквестрии и других уголках мира продолжается. Где-то в борьбе за выживание в грязь втаптываются нормы морали, а единственным законом остаётся право сильного, но в других местах ростки цивилизации проклёвываются сквозь слой пепла, покрывающий обожжённые руины старого мира.

     Двери в операционную распахнулись, и в помещение вбежали красная пегаска, лазурная единорожка и чёрная рогатая пони, одетые в белые комбинезоны с шапочками, под которыми были спрятаны гривы, и масками на мордочках. Они везли каталку, на которой лежала ещё одна пони, тяжело дышащая и зажмурившая слезящиеся глаза, в то время как по её телу то и дело проходили болезненные судороги.

     — Всё готово? — Лазурь, выглядящая сейчас намного увереннее и словно бы взрослее обычного, метнула взгляд на Зефир Роуз, рядом с которой находились сразу два «рободока».

     — Да-да, перекладывайте её сюда… — медсестра с готовностью указала на причудливого вида стол-кресло с ремнями, окружённый капельницами и разнообразными приборами.

     — Всё будет хорошо, Вини, — Оникс аккуратно убрала прядь взмокшей от пота гривы с мордочки подруги. — Мы уже на месте…

     — М-м-м!.. — закусив нижнюю губу, промычала в ответ Скретч, едва удерживаясь от того, чтобы не закричать в голос.

     — Сейчас-сейчас, дорогая, — Строуберри Джем, взгляд которой метался из стороны в сторону, буквально не знала, куда себя деть.

     — Не толпитесь, — шикнула на кобыл доктор, при помощи телекинеза подхватывая пациентку и осторожно перемещая её на стол-кресло. — Джем — выйди в коридор и никого не пускай; Шилд — просто разговаривай с ней; Роуз… очнись и вставь в рот Винил капу, чтобы она зубы себе не раскрошила.

     В считанные секунды Лазурь нашла всем помощницам работу, зафиксировала ноги диджейки на специальных полочках, закрепила на теле датчики, подключила капельницы. Взгляд белой единорожки в процессе этих действий прояснился, и она, выплюнув деревяшку, которую медсестра пыталась вставить ей в рот, произнесла: