Читаем Пещера Чудес (СИ) полностью

     «Как жаль, что здесь нет Пинки… Старой доброй Пинки Пай. Что же, придётся самой постараться и не посрамить честь подруги», — копытце белой единорожки нажало кнопку, заставляя начать играть бодрую, энергичную музыку.

     — Я рада тому, что все мы здесь сегодня собрались: сегодня, мои дорогие жеребчики и кобылки, мы празднуем первый, но далеко не последний день единства народов в стойле двадцать девять! — голос единорожки звучал ровно и звонко, не выдавая волнения и тревог своей хозяйки. — Не в первый раз нам — пони, выпадают тяжёлые испытания: сперва виндиго, затем — Дискорд, король Сомбра… Но всякий раз, как бы тяжело ни было нашим предкам, они продолжали идти вперёд, к светлому будущему и мы, все мы, не посрамим их память! Но всё это будет потом, а сейчас: я спою эту песню…

     Как страшно было мне — я ждала, застыв,

     Узнав, что рухнул целый мир — остался только ты.

     Тогда была я, как на дне, но сказала — ничего,

     Переживу: меня ты сделаешь сильней!

     Пойдём со мной! Не надо ждать!

     Ведь от того, что суждено, никто не может убежать!

     Хочу облегчить твою боль, ты мне не должен ничего,

     Но вместе мы переживём все испытания с тобой!..

     …

     Четверо пони в полицейской броне, нацелив оружие на толстую бронедверь, так похожую, но и неуловимо отличающуюся от рекламных плакатов Стойл-тек, стояли позади шестилапов, один из которых вводил пароль доступа в терминал. Наконец лампочки мигнули, прозвучал сигнал приветствия, а затем металлическая преграда подалась в сторону, открывая взглядам короткий коридор, ведущий в небольшой атриум.

     «Девять пони, одна зебра», — сухо отметил Воин, отдавая команду дронам на атаку.

     Ярко вспыхнули башенные фонари, вперёд полетели светошумовые и газовые гранаты, а следом за ними рванули роботы.

     — Морды в пол, зебриканские подстилки!

     Примечание к части

     Всем добра и здоровья.

Голос машины

     Этим утром она проснулась рано и сперва даже не поняла того, где находится и что происходит вокруг: ноги были прижаты к телу, со всех сторон находилась эластичная плотная ткань, а глаза ничего не видели. Попытавшись пошевелиться, единорожка осознала, что находится в чём-то вроде кокона, а заставив рог светиться тусклым светом, чтобы не выдать себя, окончательно поняла, что её запихнули в мешок.

     Паника начала накатывать со страшной силой, заставляя ноги дёргаться, ноздри — широко раздуваться, а рот раскрываться в попытке ухватить ещё немного воздуха… Внезапно по ушам ударил звук расстёгиваемой молнии, а в следующую секунду глаза сами собой зажмурились от попавшего по ним света.

     — Доброе утро, мисс Вельвет, — прозвучал доброжелательный голос молодого жеребца. — Эти мелкие проказники опять застегнули ваш спальный мешок?

     — У-угу, — смущённо кивнула Твайлайт, чувствуя как мордочка стремительно краснеет от прилившей к ней крови. — Доброе утро.

     — Не буду вам мешать, — произнёс собеседник, начав удаляться, о чём говорили шелест ткани и шум шагов. — Мы собираемся завтракать и будем рады, если вы к нам присоединитесь.

     — Я… постараюсь, — отозвалась немолодая пони, разлепляя слезящиеся глаза, мир перед которыми постепенно принимал привычные очертания.

     Она находилась в просторной военной палатке, рассчитанной на шестерых взрослых пони: двухскатная брезентовая крыша, как у маленького домика, возвышалась над головой, четыре тканевых стены, в одной из которых находился застёгивающийся на молнию выход, окружали со всех сторон, а на одном из опорных столбиков, вкопанных в землю, висел энергомагический светильник в виде старинной лампы с мотыльками. Внутреннее пространство было выкрашено в нежно-жёлтый цвет, с нашитыми на все плоские поверхности бабочками, которые должны были поднимать пони настроение и заставлять думать о хорошем, но… у неё вызывали только грусть и глухую тоску.

     Остальные пять спальников, в одном из которых проводили ночи земнопони-близнецы шести лет, уже были сложены в углу, тем самым освобождая почти всё жилое пространство. Взгляд Твайлайт задержался на военных перемётных сумках, попарно висящих на трёх из четырёх столбиках, где хранился нехитрый скарб беженцев (серая ткань с чёрными, бурыми и зелёными пятнами сильно контрастировала с фоном стен).

     «Надо вставать, есть и идти работать», — поторопила себя волшебница, при помощи телекинеза расстёгивая свой спальник до конца.

     С удовольствием потянувшись, от чего приятно заныли мышцы, кобылка перекатилась на живот и поднялась на ноги. Трико из тонкой жёлтой ткани сильно помялось, да и нуждалось в очистке, так что пони поспешила его стянуть, чтобы торопливо влезть в плотный защитный комбинезон, состоящий из мягкой подкладки, изолирующего среднего слоя и грубой серой огнеупорной ткани. В процессе она отметила, что сиреневая шёрстка свалялась, а под шкурой отчётливо видны рёбра, пусть голодать ей и не приходится, да и грива, напоминающая на ощупь солому, требовала к себе внимания.

     «Что Рарити сказала бы, увидев меня такой?», — невесело улыбнувшись, Спаркл надела на голову капюшон с прорезью для рога, применила на пижаме очищающее и разглаживающее заклинания, затем сложила её и спальный мешок в углу.