Читаем Пещера Чудес (СИ) полностью

     — Гр-р-р! — за то время, которое механическому пони потребовалось для произнесения своей речи, гуль, одетый в оранжевую спецовку, вывалив изо рта язык и хрипя при каждом шаге, успел доковылять до своей жертвы, после чего навалился на неё и стал грызть.

     — Внимание! Внимание! — высоким голосом оповестил округу механический единорог. — Нападение на офицера полиции. Принимаю меры противодействия…

     Рог, до этого момента казавшийся бутафорским, вспыхнул разрядами электричества и в гуля ударила яркая дуга. Так как в этот момент оба действующих объекта (относиться к ним, как к чему-то одушевлённому, нет никаких причин) находились в плотном контакте, разряд перекинулся и на самого «полицейского».

     — Внимание! Внимание! — продолжил голосить робот. — Преступник оказывает сопротивление при задержани-и-и-и-и-и…

     На последнем звуке динамик механического единорога завис, а затем и вовсе замолчал. Спустя пару секунд груда дымящегося железа осела на асфальт, а вместе с ним упал и его противник, неплохо прожаренный электричеством.

     «Испанский стыд… И я ещё укорял программистов «Крестоносца» в том, что он плохо работал? Да им премию стоило дать за то, что их детище вообще отличало живых от зомби», — сверившись с пип-баком и убедившись, что рядом более нет красных маркеров, вывожу шестилапа из-за угла четырёхэтажного многоквартирного серого дома, похожего на поставленный на бок спичечный коробок.

     Вообще, если сравнивать архитектуру Эквестрии до индустриального бума, и нынешние образцы инженерной мысли, то можно прийти к выводу, что от года к году пони теряли тягу к украшательству, предпочитая делать ставку на функциональность и дешевизну. А ведь если бы они свои дома хотя бы раскрасили в разные цвета и украсили рисунками вместо реклам, то эффект от каменных джунглей был бы совсем иным.

     «Это даже символично: серые, бездушные дома для ставших бездушными жителей», — перевожу объектив камеры на кобылу, которая так и не отпустила робопони из своей хватки, даже после окончательного упокоения продолжая кусать его за ногу.

     На миг во мне зародилась досада: ведь у этого механического единорога наверняка был достаточно мощный источник питания (недаром же он поджарил и своего противника, и себя). Однако же вряд ли в этой груде металлолома осталось что-то полезное, да и разбирать её сейчас нечем.

     «Нечего сожалеть: нужно действовать», — отдаю шестилапу приказ двигаться к трёхэтажному зданию, похожему на шайбу, верхний этаж которой — это ресторанный дворик с панорамными окнами и плоской крышей с несколькими антеннами.

     Над входом в небольшой торгово-развлекательный центр висит круглая пластина, на которой изображена улыбающаяся мордочка пони, а под ней расположена надпись «Ворлд-Маркет». К дружелюбно распахнутым стеклянным дверям ведёт короткая широкая лесенка с пандусом для тележек, справа от магазина разместилась небольшая полупустая парковка.

     Благодаря тому, что это здание расположено в своеобразном колодце, где его со всех сторон прикрывают многоэтажные дома, да и взрывы происходили достаточно далеко, оно практически не пострадало. Во всяком случае, это место внушает мне определённый оптимизм…

     ***

     Что такое — безумие? Главный злодей популярного фильма «Бэтпонь: рыцарь луны» (которого играл актёр-зебра), заявлял, что безумие — это повторение одних и тех же действий с надеждой на иной результат. И если следовать этой логике, то рабочие на заводах и фабриках, которые надеются на изменение жизни к лучшему, но продолжают выполнять рутинную и монотонную работу — безумны по определению.

     «Профессиональные сумасшедшие», — изогнув искусанные тонкие губы в улыбке, подумала немолодая уже кобыла, переставляя ноги по пустынной дороге.

     Она продолжала двигаться не потому, что куда-то спешила, а из-за того, что не могла остановиться. Остановка для неё равнялась смерти… а умирать было очень и очень страшно.

     «Я всех подвела… Всех-всех-всех…» — вновь закружились в голове мысли, вызывающие глухую мигрень, заставляющие переходить с шага на рысь в надежде убежать… от себя.

     Только вот истощённое тело не желало пытать себя непосильными нагрузками, награждая хозяйку ощущением отрезвляющей боли, в результате чего она возвращалась к ровному шагу. Впрочем, прояснение наступало совсем ненадолго и алгоритм повторялся снова… и снова… и снова.

     Куда она шла? Пони не смогла бы ответить на этот вопрос, если бы ей в голову пришла мысль о нём задуматься. Позади неё осталась взорванная лаборатория, где проводились опыты… далеко выходящие за рамки гуманизма, впереди была только дорога, а вокруг — мир под серыми облаками.

     Дурная память, как зловредная служанка, за непонятные грехи ненавидящая свою хозяйку, раз за разом заставляла возвращаться к образам минувших событий…

     …

     Стоило прозвучать сигналу тревоги, как металлическая плита перекрыла выход из кабинета, а на окна опустились бронированные жалюзи. Система вентиляции воздуха переключилась на замкнутый цикл, обеспечивая маленькому убежищу герметичность.