Читаем Пещера Чудес (СИ) полностью

     — Принято, — напрягая передние ноги, которые впервые в этой жизни выполняют хоть какую-то работу самостоятельно, из-за чего слегка подрагивают, невзирая на неплохую физическую форму, принимаю сидячее положение и медленно осматриваюсь, поворачивая голову вправо-влево. — Как… необычно.

     — То ли ещё будет, — хмыкнула Спаркл, затем хитро улыбнулась и шагнула вперёд, чтобы, встав на задние ноги, передними копытцами опереться на край стола, где находилась моя… находился я. — Посмотри на меня, Крусейдер.

     Повернув шею так, чтобы смотреть прямо перед собой, из-за непривычки едва не сталкиваюсь с мордочкой сиреневой аликорницы, синяя грива коей слегка развевается на неощутимом ветру, красуясь двумя фиолетовыми полосами, похожими на туманные следы на вечернем небе. Внимательно посмотрев в мои глаза, она зажмурилась и наклонилась вперёд, при этом приоткрывая рот так, чтобы своими губами накрыть мои.

     »…?!» — промелькнула в моём головном процессоре высокоинтеллектуальная мысль, когда в рот ворвался чужой язык, начав там хозяйничать.

     Мысленная команда — и мир замедляется, а в моей голове появляются изображения, фиксируемые камерами внутреннего слежения за стойлом. Благодаря ускорению мышления и высококачественной оптике удаётся во всех подробностях рассмотреть принцессу науки, как стали звать сиреневую аликорницу после завершения её трансформации, растянувшейся на долгие три года, начиная от прижавшихся к голове ушей, сосредоточенно нахмуренных бровей и зажмуренных глаз, и заканчивая полураспахнутыми крыльями, напряжённой спиной и стройными ногами с проступившим рельефом мышц. На её фоне светло-серый, почти белый единорог с чёрными гривой и хвостом, широко распахнутыми красными глазами и рисунком какой-то книги на бедре (?) смотрится довольно… непрезентабельно.

     «Сохранить. Поместить в архив. Ограничить право доступа…» — быстро отдав новые команды, едва пони начала отстраняться от меня, возвращаю мышлению привычную для всех скорость.

     — М… Что это было? — спрашиваю ровным голосом, смотря в глаза тяжело дышащей сиреневой аликорницы, мордочка коей слегка покраснела.

     — Я украла твой первый поцелуй, — гордо заявила Спаркл, вскинув ушки и ткнув меня правым передним копытцем в грудь. — Теперь живи с этим.

     На последних словах собеседница показала язык, отступила назад и, встав на все четыре ноги, поспешно направилась к выходу из серверной, где кроме нас и пары дронов-шестилапов, находящихся в режиме ожидания, больше никого не было. Остановившись перед дверью, она обернулась и произнесла:

     — Привыкай к новому телу, но не задерживайся тут: мы будем ждать тебя в атриуме. И… Крусейдер, я не забыла твоё предложение.

     Договорив, пони выскользнула за дверь, а автоматическая створка закрылась, тем самым отрезая меня от возможности что-либо ответить. Оставалось только покачать головой, мысленно обращаясь к записи того момента, когда, поддавшись ещё не слишком сильно пострадавшим эмоциям, я совершил поступок… о котором не жалею.

     Подняв правую переднюю ногу, прикасаюсь копытом к губам, на которых ещё остался вкус сирени. Произошедшее было неожиданным, необычным… что уж греха таить — довольно приятным. Разум подсказывает, что этим нужно пользоваться, так как Твайлайт — не просто завидная невеста, но ещё один из сильнейших магов, гениальнейший учёный, ну и не последняя персона во властных структурах. Только вот…

     «Мне надоело руководствоваться разумом. Все годы существования в качестве машины я только этим и занимался. Нужно хотя бы попытаться положиться на свои эмоции и чувства живого тела… Для этого ведь всё и затевалось?» — немного подумав, решаю отложить данные рассуждения на иное время, а сам, поднявшись на четыре ноги, спрыгиваю со стола…

     — Ай, — произношу уже лёжа на полу, довольно болезненно приземлившись почти плашмя. — Боль — это неприятно. Нужно больше практики: похоже, что одних воспоминаний для нормального управления телом мало.

     Перекатившись на живот и поджав под себя ноги, вновь поднимаюсь в стоячее положение, а затем осматриваюсь. Первое, что бросается в глаза — терминал «Крестоносца», который лишился управляющего ИИ и теперь работает едва ли на десять процентов от всей своей мощности.

     Пытаюсь найти в себе чувства к этому суперкомпьютеру, который долгое время был моим телом и оставил на моём разуме след, который вряд ли когда-нибудь исчезнет. Однако же… он ничего не вызывает… за исключением удовлетворения от того, что этот этап существования позади. Да, это устройство позволяло ощутить себя вездесущим, всезнающим, могущественным, и далее по списку, но в то же время понимание собственной ограниченности оставалось всегда.

     «Можно создать виртуальную реальность со всеми эффектами присутствия, но от этого в реальном мире не перестанешь оставаться машиной из металла, кристаллов, пластика и иных материалов», — взгляд сам собой скользнул к консоли управления, скрытой под бронестеклом, при помощи которой можно было отключить все функции суперкомпьютера.