Читаем Пещера Чудес (СИ) полностью

     Тем временем приходит сигнал от двух других дронов, обнаруживших искомый кабель, протянутый вдоль стенки одного из технических туннелей.

     …

     — Какая же скука, — вздохнула Винил, отводя взгляд от экрана, на котором менялись кадры одинаковых прямоугольных шахт, опоясывающих стойло, словно какой-то монструозный спрут.

     — Это тебе не развлекательное кино, — зевнула Оникс, прикрыв рот копытцем. — Но я согласна — это не самое занимательное зрелище. Я могла бы и не спешить…

     — Боишься, что Боди Хард замёрзнет, и пойдёт искать, кто бы его согрел? — в очередной раз подколола подругу Скретч.

     — Да ну тебя с твоими шуточками, — отмахнулась Шилд. — Сейчас бы что-нибудь перекусить…

     — Это точно, — вздохнула белая единорожка, опуская голову и поглаживая живот левым передним копытцем. — Тем более, что мне теперь нужно есть за двоих.

     — Беременности и десяти дней нет, — заметила чёрная кобылка. — Сейчас ты просто разъешься и растолстеешь.

     — Угу-угу, — покивала головой диджейка, после чего добавила трагическим тоном: — На меня не будут смотреть жеребцы и я не влезу в вечернее платье.

     — Не смешно, — нахмурилась Оникс, смотря на подругу укоризненным взглядом.

     — А кто смеётся? — совершенно серьёзно ответила ей Винил, но затем беспечно фыркнула и отмахнулась, дёрнув ушками в легкомысленном жесте. — Не бойся, не собираюсь я превращаться в жирную квашню.

     — Зато превратишься в шарик, который на работу будет не ходить, а кататься, — Шилд изобразила передними ногами движение, долженствующее показывать катящийся мяч.

     — Важное объявление: дрон номер четыре выбрался на поверхность через один из боковых запасных лазов, — прерываю шутливую перепалку единорожек, взгляды коих тут же метнулись к экрану терминала, куда было выведено изображение с камеры шестилапа.

     …

     Боковой запасной лаз, через который и был проложен кабель связи, вывел дрона в канализацию, проходящую под шоссе, огибающее город. Металлическая дверь, находящаяся в боковой стенке, не была замаскирована ничем… кроме грязи и ржавчины.

     Выбравшись в коммуникации, робот прошёл по дну с углублением для сточных вод около пятидесяти метров, а затем остановился под обычным люком. Убрать эту преграду оказалось нетрудно, а вот протиснуться наверх было куда сложнее: моему детищу пришлось принять вертикальное положение, чтобы высунуться на открытое пространство подобно свече, прижав при этом манипуляторы к бокам.

     На улице царила пасмурная ночь, в которой не было видно ни звёзд, ни луны, ни даже фонарных огней вдоль дороги, хотя сами столбы и стояли. Шестилап, поскрипывая и шумя моторами, кое-как вылез из дыры, после чего стал крутить башенкой с камерой…

     «Полный бизнес…» — сформировалась короткая мысль в моём процессоре, стоило только камере навестись на возвышающиеся в отдалении здания, похожие на тёмные скалы, башни и крепостные стены, подсвеченные каким-то неестественным, ядовито-зелёным, будто бы призрачным сиянием.

     К счастью, в созерцательное состояние я выпал ненадолго, за что следует благодарить мою нынешнюю природу: в конце концов, даже разумные компьютеры к рефлексии и унынию не склонны, да и впечатлительностью не страдают. Поэтому камера, настроив чёткость и светофильтры, включив подсветку на башенке, стала обшаривать окрестности, которые тоже не радовали: на дороге и обочинах находились машины, одни из которых столкнулись на полной скорости, другие слетели с полотна и прокатились кубарем, третьими словно в футбол играли. Впрочем, среди них были и те, что встретились со столбами, либо же умудрились съехать в кювет без особых повреждений.

     «Судя по карте из базы данных, то это было скоростное шоссе», — констатирую мысленно, начав сканировать пространство на предмет радиоволн…

     …

     Сидя на полу серверной и прижимая к себе содрогающуюся в тихой истерике Оникс, Винил смотрела на монитор терминала широко открытыми глазами, в которых отражались отсветы зелёного… изумрудного огня. Она чувствовала, как по мордочке струятся слёзы, но не могла себе позволить начать плакать в голос, вместо этого лишь осторожно гладила гриву младшей подруги, которая, будто маленький жеребёнок, искала защиты и поддержки у старшей кобылки.

     Что она ожидала увидеть на поверхности? Скретч не могла бы ответить на этот вопрос: с одной стороны она знала, что война окончилась обменом мегазаклинаниями и Эквестрия погибла (слова Селестии эхом звучали в ушах, заставляя сердце болезненно сжиматься), но с другой стороны, где-то в душе до сих пор теплилась надежда, что вот сейчас гермодверь откроется и на пороге появятся пони, которые скажут, что всё не так уж и плохо, и вообще… это была чья-то глупая шутка.

     Белая единорожка хотела бы закричать: «Это всё ложь!», разбить проклятый терминал, сделать ещё что-нибудь глупое и импульсивное, но…