– На, держи! Можешь прямо из горла, – он вставил бутылку между скованных рук и свинтил крышку. – Пей на здоровье.

Мужчина опрокинул бутылку но, сделав пару жадных глотков, выплюнул жидкость на пол и стал кашлять.

– Тьфу! Как так, – Вова покраснел и забрал бутылку обратно. – Что ж ты ирод делаешь, паскуда!

Вова обтёр рукой горлышко и сам запрокинул бутылку, после чего благодушно вздохнул и вылез из-за стола.

– Залезай.

Мужчина прокашлялся и, согнувшись, стал влезать в узкую дверь «обезьянника». Вова закрыл его, затем поставил в клетку бутылку водки и бросил яблоко.

– Вон тазик видишь? Смотри, только нагадь мне мимо, – пригрозил он пухлым пальцем. – Родная мать тогда не узнает.

– Можно попить чего-нибудь другого? – попросил мужчина.

– Водку учись пить, интеллигент вшивый, – усмехнулся Вова и вышел за дверь.

Мужчина услышал шум отъезжающего мотоцикла. Он опёрся спиной на жёсткие прутья и вытянул ноги, но это получилось только наполовину. В его голове поплыл туман вместе с разливающимся теплом по телу. Мужчина протянул руку и сделал небольшой глоток из бутылки, откусил яблоко, затем ещё и ещё.

Просидев так некоторое время, он приговорил бутылку, а с горькой жидкостью ушла и безнадёжная тревога.

Проснулся мужчина от шума подъехавшей машины и громких голосов, приближающихся к дому. Дверь открылась, и на пороге появились трое полицейских.

– Нихрена, это чё он у тебя под стражей водку халкает? Совсем расслабился, да? – сказал старшина.

Другой полицейский, просунул между прутьев резиновую дубинку и, улыбаясь, ударил мужчину по полусогнутым ногам.

– Ты кто таков, Иван Петров? – спросил он, чем вызвал смех и одобрение двух других.

Мужчина замотал головой и сказал.

– Я пить хочу, дайте мне воды, пожалуйста.

– Водку меньше жрать надо, и людей – по выходным тревожить, – старшина пригнулся, присматриваясь к мужчине. – Ты откуда, на нашу голову свалился?

Мужчина опять замотал головой.

– Не знаю.

– Понятно, короче, – произнёс старшина и развернулся к остальным. – А у него при себе вообще ничего не было?

Вова замотал головой, сотрясая жировые складки на шее.

– Гол как сокол. Ни документов, ни денег. Нихрена, короче у него с собой не было, как бабка сказала. Да ты посмотри на него, он месяц, наверно, в канаве какой-нибудь валялся, – Вова заметно покраснел. – А-а! У него визитка какого-то похоронного агентства с собой была, – он подбежал к столу и достал из ящика чёрную визитку с позолоченной надписью.

Старшина повертел её в руках и спросил.

– Ты звонил?

– Нет, – ответил Вова.

– А чё так?! – усмехнувшись, спросил старшина. – Вова, почему ты на нас всю работу сваливаешь? – он кинул визитку.

Она упала вначале на стол рядом с телефоном, а затем слетела на пол.

– Звони, – скомандовал старшина.

Вова поднял её и стал набирать номер.

– Да, – ответил старческий голос с хрипотой.

– Алё, это ритуальное агентство? – по лицу Вовы побежал пот. – У нас тут мужчина, который не может ни имя своё вспомнить… вообще ничего не помнит, только вот ваша визитка у него…

– Да, это ритуальное агентство. Но вам ещё к нам рано, Владимир Сергеевич, хе-хе.

Красное лицо Вовы стало бледнеть.

– А-а-а…

– Молчи жук, если хочешь продолжать жить и копошиться в своём навозе. Деньги можешь оставить себе, а визитку верни ему, понял?

– Да-а.

После последней фразы сразу пошли гудки. Вова положил трубку и застыл.

– Ну и? – спросил старшина. – Вова?

– Это. Там нет уже агентства. Его вообще уже нет.

– Ладно, мы его забираем. А на будущее, Вова, постарайся, чтобы в выходные мы с похмелья не подрывались в твою дыру. Можешь хоть водкой их поить, хоть заставлять огороды копать, но держи до понедельника, лады.

Двое суток мужчина провёл в районном отделении милиции, где его периодически вызывали к разным людям в кабинеты, задавали вопросы, на которые он и сам бы хотел получить ответы, мазали руки чёрной краской, фотографировали и заставляли сидеть в грязной зловонной камере с уголовниками.

На третьи сутки его посадили в машину и привезли в районную психиатрическую больницу. Здесь ещё в течение месяца ему приходилось общаться с докторами и странными соседями, пока не решился вопрос о его переводе в Государственный научный центр имени Сербского.

Глава 3. Сон

В палате с зарешёченными окнами и тусклым освещением, помимо мужчины, находилось ещё трое пациентов. Они без движений лежали на кроватях с провисающими сетками. Больные походили друг на друга не только пижамами, но и своей молчаливостью, чем сильно отличались от соседей по этажу сверху. Тишину в палате изредка нарушал шум переворачивающихся страниц книги, которую читал мужчина, и звук вставляемого в дверь ключа. Но на этот звук вся палата оживала.

На этот раз палату разбудили два санитара. Оба они обладали басом сибирской крови и такими же телами.

– Эй «потеряшка» вставай, да не ты, а тот у окна. Пойдем со мной, Иванова ждёт.

– А со мной ты, седовласый, на сеанс гипноза пора, – сказал другой санитар.

Постучав в дверь, санитар завёл мужчину в кабинет.

– Тамара Сергеевна, вот последнего привёл, как просили.