Читаем Пес с ушами-крыльями полностью

Почему люди испытывают к Убийце такое уважение? Ведь самая жалкая из масок. У нее даже собственного имени нет.

Иерон надел куколку на палец. Попробовал. Ага, вот так. Убийца согнулся в поклоне. Медленно выпрямился. Темный камзол, темный плащ, серая шляпка и крошечный ножик из фольги.

- Почему ты боишься жестокости, лекарь? - спросил Иерон тихим бесцветным голосом - как если бы заговорил Убийца. Получилось неплохо. Обычно этого персонажа делают зловеще-крикливым, таким мрачным типом. А Убийца должен быть... никаким.

Жонглер вздрогнул.

- Смерть похожа на кошку, - сказал Убийца на пальце. Эсторио смотрел на него расширившимися глазами. - Отвечай на вопрос, лекарь.

- Потому что жестокость - это та же чума.

Брови Иерона поползли вверх. Интересно.

- Ну-ка, объясни, - потребовал крошечный Убийца. Взмахнул ножичком. Жонглер наблюдал за ним, как зачарованный. Просто не мог оторвать глаз.

- Вы разносите собственную жестокость как чуму, - сказал лекарь. - Это как черное облако. Что сделают товарищи ландскнехтов, увидев это дерево? Они пойдут и разорят деревню, вырежут мужчин, изнасилуют женщин, перебьют скот и запалят дома.

- Скорее всего, так и будет, - сказал Убийца на пальце барона. - Смерть похожа на кошку, ступающую по стеклу. Так и будет.

Странная это была пьеса.

- Хочешь спросить? Спрашивай.

Эсторио мотнул головой в сторону "висельного" дерева.

- Кто это был?

- Ландскнехты. Наемники, живущие мечом и грабежом. Сброд. Вон тот, видишь, слева... - барон даже не повернулся, чтобы проверить. Зачем? Он и так помнил. - Ян Красильщик, прозванный так за синие, по локоть, руки. Насильник и вор. В центре - убийца. Кажется, его звали Палочка, впрочем, я могу ошибаться... Был найден моими людьми над трупом и тут же, после короткой молитвы с рукоприкладством, повешен.

- Это... - жонглер помедлил. - Это был единственный способ?

Иерон пожал плечами.

- Ты про жестокость? Подобное лечится подобным. Разве ты не знал, лекарь?

- Сомневаюсь, что я лечил бы отравленного - ядом.

- Интересный пример, - заметил барон. - Но подожди, лекарь. Кажется, я забыл рассказать тебе про третьего из наших героев.

Налетел ветер. Волосы барона растрепались, упали на глаза. Смотри-ка ты, уже седина, подумал барон. А мне и сорока еще нет. На висельном дереве покойники задвигались, заволновались.

- О! - сказал Иерон. - Крайний справа. Это у нас знаменитость. Сам Вилли Резатель. Мы его месяц ловили... и тут случайно попался. Знаменит тем, что обесчестив девушку, отрезал ей левую грудь.

- Зачем?!

Барон пожал плечами.

- Может быть, на память. Не знаю. Он был сумасшедший, мне кажется. Но мечом владел, как рыжий дьявол. Четырех моих солдат уложил, прежде чем его догадались подстрелить с безопасного расстояния... Так чем ты, говоришь, лечил бы отравленного?

- Каков вердикт, лекарь? Опять что-нибудь на чертовой латыни, как у вас принято?

- Увы, нет, господин барон. Я плохо ее знаю.

Барон усмехнулся.

- Это радует. А что думают об этом остальные лекари?

Жонглер пожал плечами.

- Я умею лечить, они знают латынь - по-моему, все честно.

Барон расхохотался. Ему определенно нравился этот мошенник.

- Отлично сказано, жонглер! Тогда к делу. Что там с моей болезнью?

- На вас лежит проклятье. - начал жонглер. Ну еще бы. Иерон бы удивился, если бы бродяга сказал нечто иное. - Вы пользуетесь магической защитой?

- При моем образе жизни я был бы глупцом, если бы не пользовался. Хочешь сказать, лекарь, этого недостаточно?

Жонглер покачал головой.

- Тогда в чем дело?

- Защита у вас великолепная, господин барон...

- Но?

- По вам ударил один из тех, кому вы доверяете... или доверяли. Скорее всего, это подарок. Амулет? Куртка с отталкиванием дождя? Шпага? Нечто с массой полезных заклятий, под которыми можно спрятать одно, не очень полезное.

Барон вдруг почувствовал холодок в груди. Пенелопа. Он слепо нащупал кулон на груди, резко дернул. Цепь порвалась, звенья посыпались в траву. Жирный желтый отблеск ударил по глазам. В висках отдалось болью.

- Взгляни на это, лекарь.

Великий Эсторио взял кулон в ладонь, закрыл глаза. И почти тут же открыл.

Лицо его изменилось - так, что барон без слов понял: это оно. Источник проклятия.

- ...и она из вас выплескивается. Вас тошнит ненавистью, господин барон. Отсюда ваши припадки.

Иерон закрывал глаза и видел: серый пляж с длинными клочьями водорослей, семенящий краб в корке грязи - а на песке оплывают следы собачьих лап.

Потом он открывал глаза - и лицом врезался в реальность. Как в воду с льдинками.

...- Я люблю вашу жену.

Иерон долго смотрел на виконта и не мог понять: неужели молодой хлыщ действительно думает, что ему это интересно? Что это вообще кому-нибудь интересно?

- И что? - спросил он наконец.

- Вы не понимаете - я люблю вашу жену!