Читаем Первый закон полностью

Она зарычала и снова подняла нож, но это больше был не нож. В ее руке шипела змея, смертоносная змея с раскрытой пастью, готовая укусить. Ферро швырнула ее на землю и наступила ногой на голову твари – однако нога наткнулась на нож. Клинок резко хрустнул и сломался.

– Они поймают тебя, – сказал старик. – Поймают и перебьют тебе ноги молотами на городской площади, чтобы ты никогда больше не смогла убежать. А потом тебя разденут догола и с выбритой головой проведут по улицам Шаффы, посадив задом наперед на осла. Люди будут выстраиваться вдоль улиц и кричать тебе оскорбления.

Она нахмурилась и посмотрела на него, но Юлвей не остановился.

– Они посадят тебя в клетку перед дворцом. Ты будешь сидеть там и жариться на горячем солнце, пока не умрешь с голоду. А тем временем добрые горожане Гуркхула будут дразнить тебя, плевать и швырять навоз через прутья решетки. Возможно, они напоят тебя мочой, если повезет. А когда ты наконец умрешь, они оставят тебя гнить, и мухи сожрут тебя кусок за куском. Тогда все другие рабы увидят, на что похожа свобода, и поймут, что им лучше жить так, как они живут сейчас.

Ферро это надоело. Пусть приходят солдаты, а вместе с ними едок. Она не умрет в клетке. Она перережет себе глотку, если дойдет до такого. С сердитой гримасой Ферро повернулась спиной к старику, схватила лопату и бешено принялась докапывать последнюю могилу. Вскоре яма была уже достаточно глубокой.

Достаточно глубокой для того отребья, что будет в ней гнить.

Ферро обернулась: Юлвей стоял на коленях возле умирающего солдата и поил его водой из своего меха.

– Проклятье! – вскричала Ферро и зашагала к ним, крепко обхватив пальцами рукоять лопаты.

При ее приближении старик поднялся на ноги.

– Пощады… – прохрипел солдат, вытягивая руку.

– Я тебе дам пощады!

Кромка лопаты глубоко вонзилась в череп раненого. Его тело коротко дернулось и затихло. Ферро с победоносным видом обернулась к старику. Тот ответил ей печальным взглядом. В его глазах было нечто такое… Может быть, жалость?

– Чего ты хочешь, Ферро Малджин?

– Что?

– Зачем ты это сделала? – Юлвей показал вниз на мертвое тело. – Чего ты хочешь?

– Отмщения, – резко выплюнула она.

– Отмщения всем подряд? Всему народу Гуркхула? Каждому мужчине, женщине и ребенку?

– Всем!

Старик оглядел валяющиеся вокруг трупы.

– Тогда ты, должно быть, очень довольна сделанной работой.

Она растянула губы в вымученной улыбке.

– Да.

Однако она не была довольна. Она не могла даже вспомнить, на что похоже это ощущение. Собственная улыбка казалась ей странной, неестественной и кривобокой.

– И отмщение – это все, о чем ты думаешь каждую минуту каждого дня? Это твое единственное желание?

– Да.

– Причинить им боль? Убить их? Покончить с ними?

– Да!

– И ты ничего не хочешь для себя?

Она помедлила и переспросила:

– Что?

– Для себя. Чего хочешь ты?

Она с подозрением уставилась на старика, но ей в голову не пришло никакого ответа. Юлвей печально покачал головой:

– Сдается мне, Ферро Малджин, ты осталась той же рабыней, какой была. И какой, видимо, останешься всегда.

Он сел на камень, скрестив ноги.

Какое-то мгновение она смотрела на него, сбитая с толку. Затем в ней опять вскипел гнев, горячий и утешительный.

– Если ты пришел помочь, можешь помочь мне похоронить их! – Она показала на три окровавленных трупа, лежащих в ряд возле могил.

– О нет. Это твоя работа.

Она отвернулась от него, вполголоса бормоча ругательства, и двинулась в сторону своих бывших сотоварищей. Взяв труп Шебеда под мышки, она поволокла его к первой могиле. Его пятки прочертили в пыли две небольшие борозды. Добравшись до ямы, она скатила в нее тело. Следующим был Алюгай. На него просыпалась струйка сухой земли, когда он опустился на дно.

Она повернулась к телу Назара. Он был убит ударом меча поперек лица, и Ферро подумала, что это несколько облагородило его внешность.

– На вид он кажется неплохим парнем, – заметил Юлвей.

Ферро невесело рассмеялась.

– Назар насильник, вор и трус. – Она смачно плюнула в мертвое лицо. Плевок мягко шлепнулся, разбрызгавшись по лбу. – Он самый худший из них троих. – Она посмотрела на могилы под своими ногами. – Хотя они все были дерьмом.

– С хорошей компанией ты водишься.

– Те, за кем идет охота, лишены роскоши выбирать себе товарищей. – Она взглянула на залитое кровью лицо Назара. – Ты берешь то, что дают.

– Но если они так тебе не нравились, почему же ты не оставила их стервятникам, как других? – Юлвей обвел рукой тела солдат, валяющиеся на земле.

– Своих надо хоронить. Так заведено с давних времен.

Она ногой толкнула Назара в яму. Мертвец перекатился, задевая руками землю, и упал в могилу лицом вниз. Ферро схватила лопату и принялась наваливать каменистую почву на его спину. Она работала в молчании, капли пота выступали на ее лице и скатывались на землю. Юлвей наблюдал за ней, пока ямы одна за другой постепенно заполнялись. Еще три кучи грязи посреди пустыни. Она отшвырнула лопату, и та загремела среди камней, отскочив от одного из трупов. С тела поднялось маленькое жужжащее облачко черных мух, затем вернулось обратно.