Читаем «Первый». Том 8. Часть 1 полностью

— Вот и хорошо, перебирайся к нам с семьей и друзьями. Город у нас хороший, люди приличные. А сейчас мы еще и разбогатеем.

— Трофим, а ведь это может быть и не очень хорошо. Иногда большие деньги портят людей, я это часто видел. Разумнее вам всем собраться и решить, что полезного для вашего города и окрестностей можно будет сделать на эти доходы. Ты тут со многими общаешься и можешь эту тему для разговоров за едой сделать общегородской.

— Это хорошая мысль. В самом деле лучше нам заранее решить как мы будем пользоваться богатством. Время все обсудить еще есть, потом проголосуем

— Это интересно, а как у вас проходит процедура голосования?

— Как у всех и в полном соответствии с названием и древними традициями. Все собираются на площади и когда глашатай задает вопрос, то те, кто за — подают голос, то есть кричат. Потом кричат те, кто против и городской амулет голосования указывает на победителей. Кто громче крикнет. Так всегда было. А у тебя в Чернолесье разве не так?

— Когда-то и у меня на родине так было, но сейчас иначе — мы на бумажках свое мнение высказываем и в ящики для голосования складываем, потом ведется подсчёт.

— А почему ящики для бумажек, называются — для голосования?

— Это наш язык сохранил мудрость предков и до нас это дошло, или не дошло еще. Голос, сование… Я об этом никогда не думал. Теперь подумаю. Спасибо тебе Трофим, ты не только накормил меня самой лучшей едой, но еще и заставил задуматься о важных вещах. Но мне пора уже уходить по делам.

— Удачи, но на площадь зайди обязательно.

Посмотреть на сказочный город в день праздника мне стало очень любопытно и о увиденном я не забуду никогда. Город и так белоснежно-белокаменный и утопающий в цветах, украсился еще больше. Каждый дом его хозяева старались украсить лучше, чем соседи и это соревнование дало результат.

По городу пройти, не свернув шеи, было невозможно. Хотелось смотреть одновременно во все стороны. Над крышами всех домов подняты были флагштоки с огромным количеством разного цвета, форм и размеров флагов. Вдоль тротуаров стояли тумбы на которых были выставлены либо вазы либо скульптуры либо нечто и вовсе непонятное, но явно дорогое и уникальное, каждый житель из своего дома вынес для всеобщего обозрения и удовольствия все самое лучшее.

Но только по одному предмету. Благодаря этому праздник не превратился в витрину Гучи, все было в меру и глаз не резало. И до того чистые улицы, сегодня просто сияли белизной, все горожане были одеты значительно богаче и более празднично. К моему удивлению все они кланялись и улыбались и друг другу, и мне. Я отвечал и постепенно это общее веселое, хорошее настроение распространилось и на меня.

На главной площади я увидел постамент из белых кирпичей, а на нем нечто, отдаленно напоминавшее фигуру человека. Истинное наслаждение я испытал от этого зрелища. На мой вкус это было худшим проявлением абстракционизма. Кирпичи совершенно не обработанные торчали во все стороны. Узнать в этом монстре даже просто человека было трудно, а определить, кто именно изображен — невозможно. Что и порадовало меня более всего.

Как бы я смотрел в глаза солдатам Армии Света, когда привел бы их сюда и они увидели в захваченном вражеском городе мою скульптуру? Жуть. Какой же весельчак этот Трофим. Не зря он так свой трактир назвал. Подшутил, так подшутил.

Но радовался я рано. На моих глазах скульптуру окутало облако и тут же пропало. Еще через минуту со статуи осыпался песок и осталось только…. Остался я. Я стоял на постаменте. Совершенно идентичная копия. Даже поза в которой я наблюдал за этим действом была сохранена и удивленное выражение лица. Это точно магия и высокого уровня. Малейшие детали одежды были отражены в точности. Еще минуту я пребывал в шоке. Переход от радости к панике был почти мгновенным.

Теперь это чудо на площади будет как фотография, которую каждый день ретранслирует телевидение с пометкой — его ищет весь народ. Как тут сохранить анонимность? Вот я попал. И как же хитер Трофим, ведь догадывался, что позировать скульптору я не соглашусь. Что делать? Кто виноват?

Виноват я сам. Расслабился, а сделать сейчас ничего нельзя. Потом через пару месяцев я могу попробовать выкрасть это творение, я даже имею на это моральное право. Меня скопировали без моего ведома и согласия. Но сегодня праздник, пусть пока постоит.

Очередной свиток, из десятков, приобретенных в этом городе, я использовал в своей комнате. Оделся перед новым путешествием потеплее, еще раз замерзнуть, как в Ледограде, мне не хотелось, но, вопреки моим ожиданиям, передо мной возник вполне себе летний лес. Но лес какой-то неправильный. Слишком идеальный для леса.