А где-то рядом, ну, может, и не так уж и рядом, но точно где-то недалеко, причаливал к большому острову потрепанный штормом драккар. Причаливал в безлюдном месте, откуда и делал вылазки в последнее время, отколовшись от датских викингов в Нортумбрии. Хозяином драккара и хевдингом дружинников-хускерлов был сын Свейна Копителя Коров Фриддлдейв Красавчик, а в дружине у него ошивались двое недавно прибившихся субчиков — беглый монастырский лэт Эрмендрад и Дирмунд Заика.

Глава 15

ШЕПОТ ДОЖДЯ В ТАРЕ

Октябрь 856 г. Ирландия: королевство Лейнстер — Миде

Снова дождь, как всегда, дождь. Он накрапывал, словно бы шептал что-то, стучал по листьям деревьев и тысячами капель рассыпался в больших коричневатых лужах, в которых иногда — крайне редко — отражалось солнце.

— Не знаю, кто такой Птолемей, но покойный отец Деклан рассказывал как-то, что жил он давным-давно, еще до пресветлого Рождества Христова, и был великим ученым-книжником, хоть, правда, и язычником, не про вас будь сказано. — Трэль улыбнулся, искоса бросая на викингов — Хельги и Снорри — насмешливый взгляд. — Так вот, — продолжал он. — Этот самый Птолемей называл это поселение Эблана.

— А местные до сих пор зовут его Бейл Ата Клот, что значит «Город на переправе», — перебил вольноотпущенника Ирландец.

Под навязчивый шепот дождя все трое стояли над свежей могилой на христианском кладбище близ норманнского логфорта Дуб-Линн — «Черная Заводь», — так называлось это местечко в устье широкой реки Лиффии уже около тридцати лет. Кроме норманнов — именно норманнов, а вовсе не разбойников-викингов, — поселившихся в здешних местах со времен Торкеля ярла (а приплыли они на шести десятках кораблей!), селение… а уже можно сказать, что и небольшой город… населяли и местные люди. Кто-то из них роднился с норманнами, а кто-то их презирал, тем не менее люди постепенно смешивались между собой, а норманны все чаще перенимали веру в Христа, уже не называя его больше просто распятым богом.

Кладбище — небольшое, но вполне ухоженное, благостное — располагалось в березовой рощице на левом берегу реки, откуда были хорошо видны не такие уж и далекие горы Уиклоу, а если было солнце — как вот сейчас, — то хорошо просматривалась и самая высокая вершина Лугнакуилл, названная так, вероятно, в честь древнего покровителя Ирландии бога Луга. Горы Уиклоу небольшие, густо пересеченные лесными долинами и ущельями, сиреневыми от вереска. Частенько меж горных отрогов встречались и озера, в одном из которых и брала свое начало река, на которой стоял Дуб-Линн. Норманнский лонгфорт и прилегающий к нему городок расположились в благодатной, даже осенью изумрудной долине с тучными пастбищами, напоенными запахами тысячи трав. На лугах даже в октябре паслись коровы, а чуть дальше, к горам, густо росли дубы и березки. Чего, правда, не было, так это угрюмых лесных урочищ с седыми густо-зелеными елями и корявыми соснами. Все леса здесь, на восточном побережье острова, были какими-то веселыми, ярко-зелеными, радостными. Или это только казалось Хельги?

Искомый холм Тара находился в нескольких десятках миль к северу, среди дубрав и лугов, по-осеннему желтых. В низком небе висели разноцветные тучи — темно-лиловые, фиолетово-пурпурные, розовато-желтые; лишь на крайнем западе виднелась узкая полоска яркой лазури.

Похоронив убитых, все пятеро — Хельги, Снорри, Трэль, Магн и Конхобар Ирландец, — не тратя времени на пустые разговоры с местными поселенцами, сразу же направились на север, к Миде, где и была расположена Тара — священная столица Ирландии. Вернее, бывшая священная столица. Остались позади приземистые, крытые камышом и соломой жилища Дуб-Линна, маячили на юге похожие на желто-зеленые купола вершины гор Уиклоу — там, в этих горах, был расположен монастырь Глен да Лох — «Долина двух озер» — одна из самых известных обителей Лейнстера.