Федосов Олег Владиславович

Первый эпизод

Заражение.

— Простите…Можно….Позвольте же! — пропихиваться сквозь плотную массу потных и недовольных людей то еще удовольствие, но вошедший в вагон поезда бомж заставил меня найти в себе невиданные ранее гибкость и проворность. Воняло от него тухлятиной и экскрементами ужасно, удивительно даже как можно до такого себя довести, ведь наверняка не всегда таким был, это ж стараться надо, не отлынивая.

Утро, восемь утра, самый час пик, метро набито до отказа не выспавшимися людьми, едущими на работу, поэтому первая же девушка на моем пути зашипела как змея и злобно посмотрела на меня. Надо же, как в зеркало посмотрелась — она была такая же невысокая блондинка с короткой кучерявой стрижкой, неестественно яркими линзованными глазами, только не голубыми, как у меня, а зелеными, лицо такое же узко-заостренное, даже губы такие же яркие как у меня. Бррр… Это я про глаза злючие, так-то я себе нравлюсь, значит и она ничего так. В сторону, близняшка, в сторону! Меня этот запах бомжатины догоняет, боюсь пропахнуть!

Через пятерых человек пришлось остановиться, какой-то зловреднейший на вид старикан умудрился развернуться ко мне всем телом, тогда как другие спинами терлись, и так нагло улыбнулся — типа лезь через меня, а я тебя всю облапаю. Под видом джентельменского *только чтоб помочь пройти, да самому не упасть, да-да*. Знаем мы таких, в моем агентстве тоже подобных полно, и модельку все хотят полапать, глаза постоянно отводить уже забывают, да ручки тянут периодически. Но там издержки работы, а тут это…Чудо. Так что мы здесь постоим, три станции всего, да и через одну обычно масса людей выходит. А если раскручусь, а к этому всё и идёт полным ходом, то первым делом машину куплю, надоели эти толпы людей, семь дней в неделю.

Запах до меня уже не доходил, а вот другие справа чертыхались, и тихо, как им казалось, жаловались на жизнь, бормоча в сторону бомжика, да и на сиденьях лица кисляк словили. Моей близняшке сейчас хуже всех, конечно, но ножки у неё есть? Есть. Могла бы за мной протереться, сейчас рядом стоять и дышать свободно… Ну, может и не свободно, но по сравнению с тем — курорт, да и парфюм у меня приятно-пахнущий, профессия обязывает! Бомжику то всё равно кого наванивать, успел в первую дверь первого вагона и сел, а лучше бы на кольце в угол бы забился, как вся его братия делает, совсем обленился. Может кто, конечно, догадается машинисту кнопку тыкнуть, может и заберёт его доблестная полиция, да под ручки на улицу, проветриваться. Лето, тепло, надеюсь ветрено — такому персонажу самое место. Подальше от массового скопления людей — самое важное! Но никто этого не сделает, это время, а время в Москве, да утром, это святое, минуты высчитывают.

Ладно, вроде даже смартфон удалось достать, прижимая его почти к груди, и даже войти в соцсети! Ага, кучи лайков под фото, комплименты, естественно с кучкой комментариев о любви и похабников, но это тоже издержки. Последняя фотосессия — *Снежана на снегу*, оказалась очень удачной, даже несмотря на банальное название и фон, так что количество друзей стало приближаться к заветным десяти тысячам. И, надеюсь, некоторым новым заказчикам… А теперь почта…

На следующей станции почти никто не вышел, зато как-то умудрились войти кучи человек. Опытные, каждый день катаются, там навыки вдавливания ого — го какие! Скалки, а не люди! Меня вжало между дедком, всё-таки развернувшегося боком ко мне, и полным дядькой, который всё переступал с ноги на ногу. Кушал бы меньше, и стоял бы как все. Если б я такой была, то моделью бы точно не стала бы, поэтому все эти полные люди…Брррр….

Ладно, сейчас длинная станция будет, потом короткая — и на выход, к воздуху и личному пространству! Хоть на чуток, всё равно в студии почти тоже самое, но без этого чутка я с ума сойду. Выйду и отойду в сторонку, руки разведу, ээээх! Ну что там почта, тэкс, нужно приглашения на сьемки, но чтоб теперь за это платили мне, а не я, пора уже как-то окупаться. Что это там все верещат?

Люди справа от меня в направлении начала поезда засуетились, кто-то вскрикнул удивленно, кто-то, похоже, от боли, кто-то грозно. Ой, надеюсь бомжика не стошнило, это надо всем выйти, это надо что-то делать!

Человеческая масса начала передвигаться, переступать, суетится, давить на меня!

— Некуда, изверги! — вместо крика получилось что-то придушенно агрессивное, я всё понимаю, но не так же резко! Дед слева всё — таки получил своё, я в него вжалась, даже хеканье его услышала. Только недовольное, даже удивленное, не ожидал он такого напора.

Люди справа вдруг резко разошлись в стороны, почти падая на сидящих вскрикнувших людей, пропуская вдруг мою знакомку, рвущуюся между ними.

Время как будто замедлилось, никогда не верила в такой эффект, он же киношный, ну или игровой…