Читаем Первый дубль полностью

Мне становится не по себе: эта фраза с траляля только моя и Катина. Я отворачиваюсь, чтоб не видеть другого себя и красавицу с алым шарфом. Мне кажется, что в зале становится темней, словно огромная птица закрывает солнце крылом. В голове шумит как после похмелья. Я зажмуриваюсь и падаю. Что-то рассыпается от удара об пол с жалобным дзянь.

* * *

— Ты испортил погремушку! — возмутился писклявый голос.

Открыв глаза, я понял, что лежу на земле, а рядом валяются обломки Элби.

— Нет, нет. — Я опустился на колени, тело было чужим и непослушным.

— Если ты испортил погремушку, то будет драка! — сообщил уродец.

Не слушая его, я схватил обломки Элби и в недоумении уставился. Нет, не на них, а на руки, которые их держали. Пухленькие короткие ручки с пальцами сардельками. Я положил обломки Элби на траву и ощупал лицо. Нос картошкой, пухлые щечки и уши лопухами. Я взглянул на давешнего уродца, который уже примерял кастрюлю вместо шлема, но растопыренные уши мешали ей налезть на голову.

— Этого не может быть, — прошептал я, отползая под кроны деревьев и упираясь спиной во что-то острое. Оглянувшись, я увидел кухонную утварь, сваленную в кучу.

— Готовься к битве, Траляля! — провозгласил страшила, грозно потрясывая шумовкой.

В этот момент на поляну вышла девочка. Поверх светлого льняного платья надет фартучек, темные волосы спадают на плечи, а на шее повязана узкая алая ленточка.

* * *

— Стоп, — скомандовал доктор, и кабинет, на мгновение погрузившись во тьму, стал прежним. — Семен, вам налить воды?

Я понял, что вцепился в подлокотники кресла и то и дело облизываю губы. Врач молча подал стакан, в который я вцепился, как умирающий от жажды.

— Значит, это была ваша первая встреча с Алисой, — спросил доктор минут десять спустя, когда я немного пришел в себя и перестал поглядывать на отражение в зеркале, боясь увидеть там давешнего фрика.

Я утвердительно кивнул.

— Мы уже несколько раз возвращались к тому, что прочитанная в детстве книга впечатлила вас, и поэтому ваша болезнь проецируется в образе сказки.

— Если честно, я даже не помню, когда мне читали эту книгу.

— Это интересно, — док снова сделал пометку. — А вы не заметили ничего необычного в образе девочки?

— Это шутка? Я был толстым карликом, которого собирались бить поварёшкой-шумовкой.

— Не суть, но вы спрашиваете меня о внешности героини сказки? Я не разбираюсь в детской моде.

Доктор постучал стилусом по дужке очков.

— Что произошло после первого погружения?

— Я уже рассказывал.

— Повторите еще раз, если не трудно.

Я пожал плечами.

— Пришел в себя на полу в том же центре. Элби разбился при падении, но я заплатил за него! — Я погрозил доктору пальцем. — Так что тут все чисто.

— А дубль был там?

— Нет, — я поморщился. — Продавец объяснила, что если аппарат уничтожен, то клон исчезает. Но я не горевал, знаете ли.

— И все же вы приобрели второй аппарат? Зачем, если вам настолько неприятен двойник?

Я поднялся с кресла и зашагал по комнате.

— Тогда было трудное время, на работе завал, к тому же опека над Катей. Врачи посоветовали не оставлять ее одну.

— И вы решили доверить это дублю?

— Нет. — Я резко обернулся. — Никаких клонов возле моей жены, я сам сидел с ней… — я запнулся, — до последней минуты, а клон работал в офисе.

— Как она умерла?

Я прикрыл глаза, не хотелось пережить это вновь. Не сейчас, не сейчас.

— Давайте об этом в другой раз. — Я направился к выходу.

— До свидания, Семен! Возьмите талончик на следующий прием.

Я кивнул и закрыл за собой дверь.

Возле окошка регистратуры никого не было, и я подошел к дежурной.

— Здравствуйте, мне нужен талончик на следующий прием к Додсону.

Девушка молча протянула картонный квадратик.

— Эмм, это талон? — переспросил я.

— Это талон, который вы предъявите в день визита, и тогда вам выдадут талон на сеанс.

— Забавно, талон на талон. А следующий вы мне выдадите на ближайшее как-нибудь, — с улыбкой поинтересовался я у миловидной блондинки. Жужжащий звук отвлек меня на пару секунд.

— Скорее в следующие никогда, — услышал я голос девушки и, обернувшись, вздрогнул.

* * *

Шахматная фигурка покачивала белым шаром, заменявшим ей голову, и на этом шаре шевелились красные, как кровь, губы.

Пешка была весьма неустойчива, и произнесенные слова пошатнули ее. Она качнулась назад и покатилась по столу, истошно визжа. Я попытался схватить ее, но уткнулся лбом в стекло. Нас разделяло зеркальное полотно, я видел, что происходит с той стороны, но не мог помочь пешке.

— Эй! — крикнул я. — Кто-нибудь помогите ей! Вы что, оглохли?!

Меня не слышали, тогда я застучал по стеклу ладонями, но без толку. Тем временем белая королева начала карабкаться по каминной решётке.

— Это моя малютка! Лили, крошка, держись, — кричала она, поднимаясь выше и выше.