— Значит, Пьер Отран вернулся от машины для того, чтобы украсть у вас этого «Человека с оленьей головой»?

— На этот вопрос у меня нет ответа, — сказал Палестро.

Вторая черная птица с хриплым карканьем опустилась на землю недалеко от первой. Должно быть, оспаривали один у другого падаль.

— Что именно означает этот «Человек с оленьей головой»? — спросил де Пальма.

— Это трудно сказать.

— Все-таки попытайтесь.

Палестро вынул руки из карманов и сильно потер ладонь о ладонь.

— Вы когда-нибудь думали о том, что тот человек, которого мы называем доисторическим, может прийти к нам на помощь, если только мы сможем его услышать?

— Мне никогда не приходило в голову ничего подобного.

— Месье де Пальма! Человек — художник с тех пор, как существует. «Человек с оленьей головой» был задуман примерно тридцать тысяч лет назад. По масштабам всей истории эволюции человеческого рода это практически наше время. Этот человек-полузверь символизирует бессознательное начало психики древнего художника.

Между этим художником и нами — непрерывная цепь поколений. Эта связь ни разу не была разорвана.

— Я очень хочу вам верить.

— Вы должны поверить! Если мы сравним того, кого называют гомо габилис — «человек умелый», изготовителя инструментов, и гомо сапиенса — человека разумного, кроманьонца, который придумал росписи пещер Ле-Гуэн, Шове и Ласко, разными будут только черепные коробки. Мозг того, кто вырезал эту статуэтку, работал в бесконечное множество раз эффективнее, чем у всех его предшественников.

Палестро вновь обрел красноречие университетского преподавателя. Он говорил так, словно читал лекцию в аудитории.

— Этот предмет является очень сильным символом. Он — часть воображения, которое является частью повседневной жизни людей. Он очень современен. Сюрреалисты не смогли бы сделать лучше.

В пещере Труа-Фрер — она находится в Пиренеях, в департаменте Арьеж, — на расстоянии нескольких сотен метров от ее входа расположены два маленьких зала — Святилище и Часовня Львицы. В них много очень изящных рисунков резцом, возраст которых приблизительно тринадцать или четырнадцать тысяч лет.

На одном из них хищник кошачьей породы смотрит на кого-то, кто наблюдает за ним. Такое встречается очень редко. Зверь покрыт знаками и абстрактными геометрическими фигурами. Хорошо виден его член, значит, это самец. Одна его верхняя конечность человеческая. Но на ладони вместо ногтей — кошачьи когти. Это фантастическое существо — наполовину человек и наполовину зверь. Есть и другие подобные изображения — бизон с повернутой назад головой и человеческой нижней конечностью; носорог, в задней лапе которого прячется крошечная сова; он изображен в фас и смотрит на зрителя. Еще один рисунок — маска, изображающая получеловека-полузверя.

Человек-бизон смотрит на голову бизона, изображенную слева от него, и его взгляд пересекается со взглядом этой головы. Но у него туловище северного оленя. Олень с головой бизона! Перед этим оленем-бизоном, на том же участке поверхности, нарисован северный олень, самец, с человеческими руками вместо передних ног. В этих двух рисунках есть очень сильные сексуальные мотивы.

Вы знаете про «Рогатого бога», которого описал аббат Брейль в 1952 году?

— Да, — ответил де Пальма, который видел этого «бога» с очень ярко выраженными половыми признаками на иллюстрации к одной из статей Кристины. В этом рисунке сочетались сексуальность и звериное начало.

— Наконец психоаналитики или психиатры и историки первобытной эпохи оказались на одной и той же территории и встретились лицом к лицу с бессознательным началом, о котором говорит Фрейд. Перед самым истинным из того, что есть в нас. Это одновременно страшно и восхитительно, — так закончил свой рассказ профессор Палестро.

46

Администрация исправительных учреждений всегда предупреждает о своих действиях в последний момент. Этой ее привычке нет никаких убедительных объяснений. Начальство тюрьмы перемещает и освобождает заключенных в обстановке величайшей секретности.

Кристину должны были освободить завтра утром. Эта новость вызвала переполох в уголовной полиции Марселя. А поскольку ни одна новость, хорошая или плохая, не приходит одна, полицейские узнали, что поручителем Кристины стал не кто иной, как профессор Палестро. Де Пальму это не слишком удивило: обмен информацией между органами правосудия и полицией уже давно шел плохо.

Лежандр отдал особое распоряжение. Половина бригады должна была следить за Кристиной и Палестро, не спуская с них глаз ни на секунду. Высшее руководство уголовной полиции считало мысль воспользоваться ими как приманкой гениальной идеей. Но это был старый прием. Ни де Пальма, ни Бессур не верили, что он сработает. Разве Отран может быть таким глупым? Кто презирает своего врага, тот в итоге сбивается с пути.