Читаем Первые цивилизации полностью

ской (Amiet, 1986, p. 115). Во втором периоде, приходящемся в основном на первую половину III тыс. до н. э., разностильность расписной керамики сменяется устойчивым единообразием керамической продукции. Глиняная посуда начинает изготовляться с помощью гончарного круга, что приводит к появлению сосудов реберчатых форм. Поселение занимает площадь около 80 га и тесно застраивается домами, состоящими из 6—10 комнат общей площадью от 90 до 150 м2. Жилые массивы разделяли улицы шириной до 2 м. Отмечена обработка лазурита, для дальнейшей транспортировки которого на запад Шахри-Сохте, видимо, служило не только перевалочным пунктом, но и центром первичной обработки. В период Шахри-Сохте III, в основном синхронном Гисару III и приходящемуся на вторую половину III тыс. до н. э., кроме, быть может, последнего его столетия, крупный центр городского облика явно переживает пору наивысшего расцвета. Глиняная посуда стандартных форм сравнительно редко покрывается расписным орнаментом. Ее производство сосредоточено на специальных участках, где теснится несколько десятков двухъярусных горнов. Такое обособление ремесленных кварталов является выразительным подтверждением выделения ремесел в самостоятельные специализированные отрасли производства. Многочисленны металлические печати с петелькой на обратной стороне. Воспроизведенные на них рисунки известны как по самим печатям, так и по оттискам на глине. Сюжеты по сравнению с печатями культуры Гисара более разнообразны: помимо геометрических и растительных мотивов здесь много различных животных, есть и изображения людей. В конце периода намечается некоторый упадок, обжитая площадь Шахри-Сохте сокращается. На заключительных фазах развития, в конце III — начале II тыс. до н. э., она составляет всего 5 га. Специфической особенностью культуры Шахри-Сохте является традиция устройства погребений в могилах с боковым подбоем или катакомбой в сопровождении многочисленной керамики. Преобладают одиночные захоронения как в простых могильных ямах, так и в катакомбах, но встречены также парные и коллективные захоронения. Некрополь образует особую структурную единицу городского организма, занимавшую площадь около 20 га. Интересной особенностью погребального обряда является наличие катакомбных захоронений. Налицо и значительные различия в погребальном инвентаре, отражающие социальную стратификацию древнего общества. Так, в большинстве могил встречено 2—3 сосуда, тогда как в отдельных гробницах их число достигает 40, не говоря уже о ценных или редких объектах — сосудах с полихромной росписью, сосудах явно импортного белуджистанского происхождения, бус из золота и полудрагоценных камней, каменных сосудов и серебряных изделий (Piperno, 1979). Нерасписная посуда с зеленовато-белой поверхностью в ряде отношений напоминает керамику южнотуркменистанской культуры Алтын-депе. Среди раскопанных строений выделяется массивное здание, занимавшее площадь около 500 м2 и, возможно, представлявшее собой дом одного из членов городской верхушки. Так, дифференциация социального статуса и состоятельности ведет к дифференциации образа жизни, стратификация общества закрепляется в культурных эталонах и нормативах.

Если в Шахри-Сохте заметны воздействия соседнего Белуджистана и даже Южного Туркменистана, то в более западном Кермане доминируют западные, в том числе эламские влияния. Нижние слои расположенных здесь поселений Тали-Иблис (Caldwell, 1967; Sarraf, 1980) и Тепе-Яхья рисуют картину постепенного развития раннеземледельческих общин, изготовлявших расписную керамику. В Тали-Иблис весьма рано, еще в V тыс. до н. э. отмечена выплавка меди, что стимулировалось наличием поблизости источников медной руды. Как свидетельствуют материалы небольшого поселения Яхья-тепе, с конца IV тыс. до н. э. отмечается активное развитие специализированных производств и усиление эламского влияния (слои IVA, IVB). Слой IVB отмечен следами активной деятельности по изготовлению из стеатита сосудов с художественными рельефами. Этот вид изделий получил широкое распространение на всем Ближнем Востоке, и, судя по находкам, Яхья-тепе было важным центром их изготовления (Khol, 1979). Таблички с протоэламскими текстами из слоя Яхья IVC, где имеются как сами тексты, так и заготовки для их нанесения (Lamberg-Karlovsky, 1972; Lamberg-Karlovsky, Tosi, 1973) свидетельствуют, что, как и в Сиалке, эламский культурный комплекс утверждается на поселении местных оседлоземледельческих общин, частично сменяя, частично ассимилируя местные традиции.