Читаем Первые цивилизации полностью

Территория Малой Азии по сравнению с Палестиной отличается разнообразием природных условий. Занятая в основном обширным Малоазиатским нагорьем она подразделяется на ряд менее значительных физико-географических областей: нагорье Внутренней Анатолии, окраинные горы — Понтийские на севере и Тавр на юге, прибрежные районы с влажным морским климатом. Повсеместно часто изрезанные горные хребты чередуются с узкими впадинами. Все это создавало определенную географическую и вытекающую из нее культурную разобщенность, что сказалось на разнообразии одновременно существовавших древних культур.

Исследование памятников Малой Азии стояло у истоков важного периода в формировании археологии как науки, получившей широкое признание, — это были знаменитые раскопки Трои, начатые Г. Шлиманом и продолжающиеся уже более столетия. Постепенно широкие разведки и раскопки со все совершенствующейся методикой охватывали все большую часть страны. Как и повсюду, особую роль приобретали масштабные исследования многослойных памятников. Для юго-востока, древней Киликии это раскопки Мерсина под руководством Дж. Гарстанг, для юго-запада — раскопки Бейче-султана (работы С. Ллойда). Значительный материал дало открытие богатых гробниц эпохи бронзы в Аладжа-Хююке. Значение, выходящее за пределы Малой Азии, приобрели открытия Дж. Мелларта на Хаджиларе и Чатал-Хююке.

Раннеземледельческие культуры южных областей Малой Азии в конце VI и в V тыс. до н. э. в определенной мере продолжают блестящие традиции Чатал-Хююка. Типичным памятником в этом отношении является многослойное поселение Хаджилар (рис. 26), где сочетаются такие характерные черты раннеземледельческого комплекса, как прочные глинобитные дома, нарядная расписная керамика и богатый набор мелкой терракотовой скульптуры (Mellaart, 1970). В Хаджиларе выделено девять слоев, рисующих постепенную эволюцию культуры во второй половине VI—начале V тыс. до н. э. Хотя есть данные о знакомстве с медью, большинство орудий еще полностью продолжает неолитические традиции. Таковы, в частности, серпы с рукояткой из изогнутого рога и кремневыми вкладышами. Распространены во всех слоях полированные топоры. По соображениям условной типологии Дж. Мелларт слои V — I предлагает именовать ранним халколитом (энеолитом), тогда как более ранние напластования (слои IX — VI) он относит к позднему неолиту.

В целом перед нами устойчивый, благоустроенный быт, связанный с новым образом жизни. Во всех слоях Хаджилара существуют прямоугольные дома, строившиеся из квадратного сырцового кирпича на каменных фундаментах. Поселение Хаджилар II имело и обводную стену. Керамика, начиная с самых нижних слоев, хорошего качества, с прекрасным лощением. В нижних слоях это преимущественно светлая и серая керамика, а со слоя VII появляется краснолощеная посуда, господствующая уже в слое V. Изготовлялись художественно оформленные сосуды в виде фигуры покоящегося оленя или в форме человеческой головы. Нередки налепы в форме бычьих рогов (букрании), голов быков и медведей. Живо выполнены фигурки обнаженных женщин, встречающиеся почти в каждом доме, — видимо, это был наиболее популярный образ у ранних земледельцев. Со слоя V входит в широкое употребление расписная керамика с геометрическими мотивами, выполненная красным по кремовому фону, а позднее белым по красному. Терракоты верхних слоев часто покрыты красным ангобом, иногда и раскрашены. Они изображают женщин в самых различных позах — стоящих, лежащих, сидящих с подогнутыми ногами, стоящих на коленях. В виде женской фигуры изготовлялись и сосуды, причем глаза иногда инкрустировались вставками из блестящего обсидиана. Этот подъем прикладного искусства был характерной чертой раннеземледельческой эпохи, открывшей новые перспективы для творческого потенциала. Уравновешенная ритмика геометрической орнаментации сосудов, заполнявших каждый дом, создавала атмосферу устойчивости и надежности. Под полом одного здания, определяемого исследователями как святилище, обнаружено несколько могил, в которые были помещены женщины с детьми.

В Хаджиларе отразилась одна из особенностей неспокойной истории первобытной Малой Азии — постоянные межплеменные столкновения. Уже поселение Хаджилар VI подвергалось разрушению. Слой пожарища перекрывает и поселение Хаджилар II. Необязательно в каждом подобном случае видеть полную смену населения, но сам факт межплеменных столкновений несомненен.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное