Читаем Первые цивилизации полностью

Второй важный аспект в развитии материального производства в раннеземледельческую эпоху связан с совершенствованием и специализацией производств, направленных на удовлетворение различных потребностей общества, благосостояние которого с переходом к новому способу получения продуктов питания резко возросло. Увеличилось само количество специализированных производств, ставших необходимой составной частью функционирования каждой хозяйственно-бытовой ячейки от мелкого поселка до крупного центра. В число таких производств входят и изготовление глиняной посуды, и строительное дело, и специализированное производство украшений, и многое другое. Активно идет процесс накопления положительных знаний о физических свойствах различных природных материалов и технологии их обработки. Особенно значительны успехи в сфере теплотехники, у истоков которой стоит необходимость предварительного прокаливания зерен дикорастущих злаков и морфологически им близких сортов, обладающих твердой мякиной. Недаром массивные очаги занимают значительную часть внутреннего пространства жилых строений в поселках первых земледельцев. Значительных технических навыков требовал и обжиг глиняной посуды. Как считают специалисты, именно успехи в сфере теплотехники были генеральной линией технического прогресса этой эпохи (Сайко, 1982, с. 138 и след.). Не случайно с эпохой внедрения земледелия связано и открытие плавки металлов. В малоазийских Чейюню и Чатал-Хююке металлические и свинцовые изделия появляются одновременно с керамикой, там же обнаружен и медный шлак (Braidwood а. о., 1974; Черных, 1972, с. 22—23). Весьма ранними оказались и древнейшие металлические изделия Месопотамии (Мунчаев, Мерперт, 1981, с. 307—315). Однако это важнейшее технологическое открытие на первых порах не получило широкого распространения и мало сказалось на ассортименте орудий труда. Производительность кремневых и костяных орудий, как показывают экспериментальные исследования, была весьма высокой (Семенов, Коробкова, 1983, с. 188; Коробкова, 1978) и, надо полагать, удовлетворяла раннеземледельческие общества. Первоначально металлургия развивалась в рамках технологических поисков, хотя и успешных, но не перераставших сразу же в массовое производство.

В целом специализация производств, требовавших профессиональной деятельности, происходившая в раннеземледельческих обществах, вела к появлению мастеров-профессионалов. Их социальный статус на первых порах был оформлен в рамках традиционных форм, в связи с чем появилось так называемое общинное ремесло. Ремесленники в данном случае распространяли продукцию в рамках своей общины не путем купли-продажи, а именно в силу своего членства в данной общине, участвуя соответственно в потреблении продукта, производимого в сельском хозяйстве (Массон, 1976б, с. 62—65). Но потенциально эта специализация, которая лишь усилилась с выделением в общине группы мастеров-профессионалов, вела к такому важнейшему социально-экономическому явлению, как крупное общественное разделение труда.

И, наконец, третий существенный аспект связан с общественной организацией производства. Мы имеем в виду простую кооперацию, позволявшую уже на стадии первобытнообщинного строя концентрировать значительные трудовые усилия на отдельных мероприятиях. На определенных этапах самого земледельческого труда кооперация была необходимым элементом, особенно в условиях поливного земледелия. Соответствующий опыт накапливается на разных уровнях организации общества, начиная с большесемейной общины, которая все более выступает на первый план как исходная социально-производственная единица общества. Из нее складывались более значительные структуры, в частности крупные раннеземледельческие поселения — центры оазисов, где число жителей достигало нескольких тысяч человек. В этих центрах кооперирование было абсолютно необходимо в самых различных сферах, включая создание укреплений. В результате в раннеземледельческую эпоху активно происходило накопление опыта хозяйственной и социальной организации и управления.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное