Читаем Первые цивилизации полностью

Первые цивилизации представляют собой ярко выраженный эпохальный тип культуры, отражающий закономерный характер исторического процесса. С неменьшей очевидностью наблюдаем мы в эту эпоху конкретное разнообразие и многообразие реальных формопроявлений. Историко-типологические понятия позволяют говорить о типизации различных видов всемирно-исторического развития, о региональных и локальных типах культуры в рассматриваемую эпоху. Довольно популярный термин «локальная культура», или «локальная цивилизация», часто используется как антитеза закономерному характеру исторического процесса, и гипертрофия реальных явлений выдвигает конкретную цивилизацию в некий неповторимый, надэпохальный феномен. Иерархическая типология видов культуры, широко используемая советскими культурологами, — эпохальный, региональный и локальный тип культуры — позволяет достаточно убедительно выделить общее и особенное в эпоху первых цивилизаций. Первый срез конкретного своеобразия дает культурный регион, где в концентрированном виде выступают черты стабильности. Спонтанная трансформация, когда развитие идет за счет внутренних механизмов и стимулов, определяет формирование этого типа цивилизации. Обычно для культурного региона одна из цивилизаций наиболее ярко воплощает эталоны эпохи, ее расширяющееся воздействие ведет к сочетанию в близлежащих областях спонтанной и стимулированной трансформации. Образцом таких эталонных моделей для ближневосточного региона является цивилизация Шумера, а для мезоамериканского — Олмекский комплекс. Локальная цивилизация является конкретной единицей, соответствующей древнему обществу как устойчивой социокультурной системе. В ней в неразрывном сплаве соединены эпохальные, региональные и локальные черты, и именно они в целом дают неповторимое своеобразие, выявляют конкретный вклад в сокровищницу мировой культуры. Черты своеобразия охватывают самые различные сферы: от технологического способа производства, в котором, например, значительно варьируют формы сельскохозяйственной деятельности, до надстроечных сфер, в том числе духовного производства. Специфические этнокультурные черты отдельных цивилизаций образно воплощаются в памятниках искусства. Различны интеллектуальные и культурные традиции даже в области положительных знаний. Историки науки неоднократно отмечали, что, например, в Египте традиционно сильны были медицинские знания и математические разработки, тогда как астрономия получила значительное развитие в Месопотамии. В равной мере, если в древней Индии налицо определенный примат гуманитарного знания, то в древнем Китае предпочтение отдавалось естественным наукам (Старостин, 1980, с. 85—88). Таким образом, изучение реального многообразия истории и ее общих закономерностей — стратегия советской науки как при исследовании отдаленного прошлого, так и при анализе современного мира. Вещный мир культуры, общая характеристика которой для определенного отрезка времени предложена в настоящей книге, — благодарное поле соответствующих построений.

Summary


Перейти на страницу:

Похожие книги

Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное