Читаем Первые цивилизации полностью

Колонизация дельты Мургаба оседлоземледельческими общинами была прелюдией к дальнейшему освоению новых территорий. В первой половине и середине II тыс. до н. э. оседлые поселения с культурой, практически мало отличающейся от мургабской, представлены по среднему течению Амударьи как на правом ее берегу, в пределах Узбекистана и Таджикистана (Аскаров, 1973, 1977), так и на левом, в Северном Афганистане (Сарианиди, 1977). Оседлые оазисы теснятся около небольших водных протоков, которые, судя по всему, использовались для орошаемого земледелия. Использование вод Амударьи и ее крупных притоков было не по силам земледельцам бронзового века. Ассортимент возделываемых культур был достаточно широк — два вида пшеницы, ячмень, просо и виноград. Среди домашних животных помимо верблюда для транспортных нужд использовалось еще одно животное — осел. Типичным поселением этого времени является Саппали, где центром поселка служила подквадратная в плане крепость размером 82X82 м2, по структуре аналогичная большим квадратным домам и крепостям Маргианы. Вдоль стен здесь расположены коридоры, в центре находится двор, а по периметру идут теснящиеся друг к другу хозяйственно¬жилые комплексы, рассчитанные, судя по величине, каждый на малую семью. Саппали отличалось, как и другие поселения этого типа, высоким уровнем благосостояния. Об этом можно судить по обильному инвентарю в погребениях — иногда в них находится до трех десятков керамических сосудов и до десятка изделий из бронзы и меди. Значительное количество бронзовых изделий выделяет богатые погребения, среди них многие принадлежат женщинам, общественное положение которых, видимо, как и в пору ранней бронзы, оставалось достаточно высоким. Более крупным центром на правобережье Амударьи было поселение Джаркутан, где центральная крепость занимала площадь в 4 га, а неподалеку располагался обособленный комплекс сложной внутренней планировки, возможно являвшийся храмовым центром. Показательно, что наряду с распространением крепостей становится больше и предметов вооружения, подтверждая заключение о напряженной и беспокойной эпохе. На это указывает и появление на некрополях значительного числа кенотафов, количество которых к концу II тыс. до н. э. даже несколько увеличивается. Нередко в кенотафы помещены такие предметы, как боевые топоры и бронзовые копья, что указывает на сооружение их в память воинов- мужчин, погибших где-то на стороне. Таким образом, на юге Средней Азии во II тыс. до н. э. произошло перемещение центров, что осложнило картину последовательного эволюционного развития, наблюдавшегося в прикопетдагских оазисах на протяжении VI — III тыс. до н. э. Процесс формирования городских поселений и цивилизаций, впечатляюще представленный материалами Алтын-депе, был прерван в данном конкретном центре; происходит пространственное расширение границ обитания, на организацию которого, видимо, ушли основные усилия общественных организмов. Показательно, что по среднему течению Амударьи, т. е. на территории позднейшей Бактрии (рис. 44), мы не находим во II тыс. до н. э. крупных городских поселений, имеющиеся крепостцы и монументальные комплексы храмового типа расположены на значительном удалении друг от друга подобно дислокальному типу расселения, наблюдавшемуся в Мезоамерике в эпоху майя.