Читаем Первые цивилизации полностью

Есть основания полагать, что по крайней мере в пору позднего энеолита начала формироваться и система символов, использованных затем при оформлении статуарных воплощений различных женских божеств эпохи бронзы. Во всяком случае, многие из знаков, которые помещались на торсы терракот эпохи бронзы, встречены, правда лишь как единичные явления, на женских статуэтках, происходящих из позднеэнеолитических комплексов. Возможно, уже началась дифференциация женских божеств и духов по их функциям и семантическому содержанию, которую исследователи не всегда вскрывают, следуя трафаретным взглядам о безраздельном господстве в эту эпоху одного лишь божества плодородия. Складывается сложная система культов и обрядов, хранителями которых могли быть, в частности, жрицы, чьи погребения сопровождает относительно богатый и разнообразный инвентарь. Центрами этих культов становятся специальные сооружения — святилища, для которых вырабатывается определенный архитектурный канон. Постройки еще не приобрели черт подавляющей монументальности, но, как показывают раскопки Кара-депе, занимают центральное место на поселениях. Технологические успехи в гончарстве и металлургии, так же как и в ирригационном земледелии, свидетельствуют о накоплении эмпирически получаемых положительных знаний. Едва ли приходится сомневаться в наличии одного из видов аграрного календаря, независимо от того насколько удачна попытка обнаружить его в системе символов, нанесенных на одну из женских статуэток (Хлопин, 1964, с. 106). Несмотря на консерватизм и повторяемость, во многом свойственные всей первобытной культуре, периодически происходит смена художественных идей, в прикладном искусстве утверждаются новые концепции, появляются новые керамические стили, которые далеко не всегда удается объяснить механически понимаемой миграцией. Показательна, например, смена эстетических канонов мелкой скульптуры. Терракоты поры Намазга I и II передают фигуру пышнотелой женщины с подчеркнутым реализмом, образ полон спокойствия и самоутверждающей уравновешенности. Позднее этих располневших матрон сменяют стройные фигурки отточенных форм, плавных и изящных линий. Совершенно ясно, что произошла смена взглядов на каноны женской красоты и их скульптурное воплощение.

Таким образом, эпоха энеолита была временем всестороннего развития раннеземледельческой культуры во всех ее основных аспектах и проявлениях. В результате был накоплен значительный производственный и культурный потенциал для перехода общества на качественно новую ступень, что также может быть прослежено по отдельным этапам развития археологических комплексов. Начало принципиально нового периода приходится на время существования археологического комплекса типа Намазга IV или на период ранней бронзы (2900 — 2300 гг. до н. э.). Характерными его чертами являются: расписная керамика с монохромной росписью и преимущественно

геометрической орнаментацией, изготовляемая сначала частично, а потом и почти полностью на гончарном круге; начало использования сплавов меди с мышьяком; булавки со сложным фигурным навершием; светильники из мраморовидного известняка в виде высоких цилиндров с небольшой крышечкой (рис. 37). Территориально эти памятники сосредоточены преимущественно на северной прикопетдагской равнине, поскольку в результате действия природных факторов происходит запустение геоксюрского оазиса и в долине Теджена существует лишь одно оседлое поселение — Хапуз-депе. Локальные различия в культуре сохраняются. Так, на западе, как показывают материалы Намазга-депе и Ак-депе под Ашхабадом, наряду с расписной керамикой, формирующейся на основе традиций посуды карадепинского стиля, сравнительно много и серой керамики. В восточной группе памятников, где ранее была распространена керамика геоксюрского типа (Алтын-депе, Хапуз-депе), четко выступает продолжение местных традиций — расписная посуда варьирует (с постепенным измельчанием орнамента) основные традиции более раннего времени, серые сосуды единичны и, скорее всего, представляют собой предметы импорта. Особую культурную провинцию представляют памятники западного Копет-Дага, где в долине Сумбара раскопан могильник Пархай II (Хлопин, Хлопина, 1980). В открытых здесь коллективных гробницах весьма многочисленна серая и чернолощеная керамика, близкая комплексам Северо-Восточного Ирана, известным по раскопкам Шах- тепе и Тепе-Гисар.

В земледелии и скотоводстве сохраняются системы, сложившиеся в более ранний период. Прямым свидетельством использования тягловой силы животных является распространение глиняных четырехколесных моделей повозок с изображением в передней части головы верблюда. Наиболее значительные изменения происходят в технологии — появляется гончарный круг и к концу периода почти вся керамика изготовляется с помощью этого инструмента. В металлургии отмечено использование мышьяковистой и свинцовой бронзы.

Рис. 37. Алтын-депе. Комплекс периода ранней бронзы (Намазга IV).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное