Читаем Первые леди Рима полностью

В то время как история о Беренике овладела воображением драматургов XVII века, она оказалась еще более интригующей для историков, занимающихся судьбами римских первых леди. Будучи хотя и не женой, а всего лишь возлюбленной будущего императора, членом иудейской, а не римской правящей семьи, Береника стала важным звеном в цепи, связующей историю римских царственных матрон. Она появилась на сцене в то время, когда благодаря выбору отца Тита, Веспасиана, а позднее и самого Тита, император правил без императрицы. Это было решение, теоретически обещавшее прекращение обвинений, которые сыпались в адрес предшественников Флавиев, семейства Юлиев-Клавдиев. Последних обвиняли в том, что их власть перестала быть мужской, что они попали под каблук женщин, толпящихся возле престола. И все-таки история Береники и других царственных дам показывает, что женщины возникали и в орбите императоров Флавиев — по-разному содействуя или угрожая их попыткам представить себя революционерами, что вымели саму позорную память о Мессалине, Агриппине Младшей и прочих женщинах старого режима.


Юлия Береника родилась в 28 году в семье Иродов, которые правили в римской пограничной провинции Иудея, — в год, когда сын Ливии Тиберий еще правил в Риме, а некий сын плотника из Назарета уже причинял местной правящей элите некоторые неудобства.

Праправнучка царя Ирода Великого и его красавицы жены Мариам, девочка родилась у Марка Юлия Агриппы, названного так в честь многолетней дружбы его предков с семьей Юлия Цезаря. Как и некоторые другие дети из царского клана Иродов, Юлий Агриппа с четырех или пяти и примерно до тридцати лет жил на Палатине в Риме, получив такое же образование, как Клавдий или наследник Тиберия Друз. Он заработал репутацию беспечного городского плейбоя, чьи расточительные склонности сдерживала только его мать, Береника, бдительно выдававшая ему ограниченное содержание.

После ее смерти разрушительная привычка к тратам завела его глубоко в долги, а смерть его друга Друза в 23 году, как утверждают, от руки Ливиллы и ее любовника Сеяна, заставила его бежать от кредиторов и уплыть домой в Иудею. Примерно в 27 году у него и его жены Кипрос родился сын, Агриппа II, а на следующий год — дочь по имени Юлия Береника, в честь ее бабушки по отцовской линии.

Проведя несколько лет в переездах с молодой семьей между Иудеей и Сирией и поссорившись последовательно со всеми родственниками и друзьями из-за своих претензий воскресить доходы, в 36 году Юлий Агриппа решил, что единственный выход — это оставить жену и детей в Иудее, а самому вернуться в Рим, чтобы попытаться снова снискать расположение императорского дома.

Как только он оказался в Италии, его долги поймали его снова. От осложнений его спасла Антония Младшая, одолжившая ему в память о своей давней подруге Беренике и о дружбе Юлия Агриппы с ее сыном Клавдием 300 000 драхм, которые он должен был римскому казначейству. Это на время сдержало врагов Юлия Агриппы, и он использовал свои связи с Антонией, чтобы установить дружбу с ее внуком Калигулой, — дружбу, которая позднее даст свои дивиденды.

Однако пока случилось другое — этим же летом его заключили в тюрьму по обвинению в якобы высказанной надежде, будто Тиберий вскоре может отказаться от власти в пользу Калигулы. Пребывание Юлия Агриппы в тюрьме несколько смягчала постоянная забота Антонии, которая добилась, чтобы ему дали право на ежедневную ванну и на посещения друзей.

Затем, в 37 году, Юлий Агриппа внезапно испытал замечательный поворот судьбы. За смертью Тиберия своим чередом последовало восшествие на трон Калигулы, который выпустил своего сторонника из тюрьмы и назначил тетрархом территории, включающей область к северо-востоку от Галилейского моря, которая прежде была царством умершего дяди Юлия Агриппы, Филиппа. Позднее он получил также территорию Галилеи и Переи, конфискованную Калигулой у зятя Агриппы — Ирода Антипы. Летом 38 года он вернулся, чтобы занять место в своем новом царстве, где он соединился с Кипрос, Агриппой Вторым и десятилетней Береникой.[501]

Для Береники, проведшей первые десять лет жизни в переездах по Палестине, Сирии и Иудее на хвосте амбициозных планов отца, его взлет до царского положения открыл богатые перспективы. В то время как ее брата отправили в Рим, как когда-то отправили отца, чтобы он получал там образование при императорском доме, для Береники было подобрано подходящее замужество с Марком Юлием Александром — сыном старого друга семьи по имени Александр Алабарх, чья семья была одной из самых богатых в Александрии. Свадьба состоялась в 41 году, когда ей исполнилось тринадцать лет.[502]

Перейти на страницу:

Все книги серии Cтраны, города и люди

Первые леди Рима
Первые леди Рима

Супруги древнеримских императоров, дочери, матери, сестры — их имена, многие из которых стали нарицательными, овеяны для нас легендами, иногда красивыми, порой — скандальными, а порой и просто пугающими.Образами римских царственных красавиц пестрят исторические романы, фильмы и сериалы — и каждый автор привносит в них что-то свое.Но какими они были на самом деле?Так ли уж развратна была Мессалина, так ли уж ненасытно жаждала власти Агриппина, так ли уж добродетельна была Галла Плацидия?В своем исследовании Аннелиз Фрейзенбрук ищет и находит истину под множеством слоев мифов, домыслов и умолчаний, и женщины из императорских семей — умные интриганки и решительные честолюбицы, робкие жертвы династических игр, счастливые жены и матери, блестящие интеллектуалки и легкомысленные прожигательницы жизни — встают перед нами, словно живые.

Аннелиз Фрейзенбрук

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Брайан Макгиллоуэй , Слава Доронина , Адалинда Морриган , Сергей Гулевитский , Аля Драгам

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
100 великих казаков
100 великих казаков

Книга военного историка и писателя А. В. Шишова повествует о жизни и деяниях ста великих казаков, наиболее выдающихся представителей казачества за всю историю нашего Отечества — от легендарного Ильи Муромца до писателя Михаила Шолохова. Казачество — уникальное военно-служилое сословие, внёсшее огромный вклад в становление Московской Руси и Российской империи. Это сообщество вольных людей, создававшееся столетиями, выдвинуло из своей среды прославленных землепроходцев и военачальников, бунтарей и иерархов православной церкви, исследователей и писателей. Впечатляет даже перечень казачьих войск и формирований: донское и запорожское, яицкое (уральское) и терское, украинское реестровое и кавказское линейное, волжское и астраханское, черноморское и бугское, оренбургское и кубанское, сибирское и якутское, забайкальское и амурское, семиреченское и уссурийское…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
10 гениев бизнеса
10 гениев бизнеса

Люди, о которых вы прочтете в этой книге, по-разному относились к своему богатству. Одни считали приумножение своих активов чрезвычайно важным, другие, наоборот, рассматривали свои, да и чужие деньги лишь как средство для достижения иных целей. Но общим для них является то, что их имена в той или иной степени становились знаковыми. Так, например, имена Альфреда Нобеля и Павла Третьякова – это символы культурных достижений человечества (Нобелевская премия и Третьяковская галерея). Конрад Хилтон и Генри Форд дали свои имена знаменитым торговым маркам – отельной и автомобильной. Биографии именно таких людей-символов, с их особым отношением к деньгам, власти, прибыли и вообще отношением к жизни мы и постарались включить в эту книгу.

А. Ходоренко

Карьера, кадры / Биографии и Мемуары / О бизнесе популярно / Документальное / Финансы и бизнес