Читаем Первые леди Рима полностью

Агриппину также возмущало влияние на Нерона Домиции Лепиды, старшей сестры ее первого мужа, которая заботилась о мальчике, когда Агриппина находилась в ссылке при Калигуле. В итоге Лепида получила смертный приговор за подстрекательство к мятежу и попытку оскорбить жену императора. В 53 году Агриппину обвинили в фальсифицированном судебном преследовании сенатора Статилия Тавра на основании того, что она домогалась его садов. Причина была абсолютно той же, что привела Мессалину к решению подстроить ложное обвинение против Валерия Азиатика — история намекает, что по крайней мере некоторые из обвинений против Агриппины являлись просто повторным пересказом обвинений в адрес Азиатика. Такое дублирование сюжетов часто повторяется в истории римских имперских женщин (и, конечно же, мужчин), демонстрируя тенденцию стандартной оценки плохих и хороших жен хороших и плохих императоров. Древние историки также любили образ императорской жены, которая отравляет своего мужа, чтобы вымостить дорогу выбранному ей наследнику. В этом отношении Агриппина показала себя истинной наследницей своей прабабушки Ливии.[453]

Рассказы о последних годах Клавдия описывают его как страдающего от болезней и недовольного женой. Он стал больше выпивать и, как сообщали, однажды даже заявил, что это его судьба — жениться на жестоких женщинах, затем наказывать их. Это угрожающее замечание, усиленное другими брошенными вскользь намеками, например, сожалением о том, что он усыновил Нерона, или высказыванием, что теперь Клавдий хотел бы иметь своим наследником Британика, по-видимому, подтолкнуло Агриппину к действию. Хотя большинство позднейших авторов было совершенно уверено, что 60-летний император встретил свою смерть от рук жены, каждый по-своему описывал, как именно она это сделала. Часть римских авторов считали, что Агриппина подкупила слугу, пробовавшего пищу Клавдия, Халота, подсыпать яд в обед своего хозяина на официальном банкете. Другие говорили, что Агриппина лично отравила любимое блюдо Клавдия из грибов на семейном обеде, повторив легендарную уловку Ливии с зелеными фигами Августа. Существовала версия, что Агриппина наняла известную профессиональную отравительницу Локусту, а когда Клавдий не умер от добавленного в грибы яда сразу же, как она надеялась, запаниковала, отбросила осторожность и вызвала семейного врача Ксенофона, чтобы тот уколол горло Клавдия ядом.

Какую версию ни выбрать, итоговый результат был один: 13 октября 54 года было объявлено о смерти Клавдия. Так же, как Ливия поступила после смерти Августа, новость о смерти императора скрывалась, пока не собрался Сенат, и не были завершены приготовления для подтверждения наследования. Как только Агриппина удостоверилась, что все идет гладко, двери императорского дворца были распахнуты и в них появился 16-летний Нерон в сопровождении преторианского префекта Бурра, чтобы войска покорно приветствовали его как императора.[454]

В 1979 году археологические раскопки на восточной стороне провинциального римского города Афродисиаса в Малой Азии увенчались замечательным открытием. В I веке небольшой, но процветающий Афродисиас с населением около пятидесяти тысяч человек пользовался особыми отношениями с римской императорской семьей — в основном благодаря давнему заявлению семьи Юлиев-Клавдиев о том, что они являются потомками покровительницы города, богини Афродиты. Вскоре после восшествия на трон Тиберия жители Афродисиаса начали строительство храма и несколько десятилетий возводили этот религиозный комплекс, состоявший из 330-футовой аллеи, обрамленной по краям трехэтажными портиками с рельефными панелями, вырезанными из цельных блоков белого среднезернистого мрамора. Они посвятили монумент культу императоров Юлиев-Клавдиев.

Когда развалины этого комплекса, известного как Себастион (от греческого слова Sebastos, синонима слова «Август»), были обнаружены, от них осталась примерно половина оригинальных скульптурных рельефных панелей, но на некоторых сохранились образы главных членов семейства Юлиев-Клавдиев. Одна почти идеально сохранившаяся плита размером 5 на 4,5 фута была найдена лицом вниз в северном портике, где она первоначально стояла. На ней открылся скульптурный рельеф, изображающий Агриппину, стоящую справа от своего сына Нерона, на чью голову она почти небрежно кладет лавровый венок. На Агриппине одежды богини Деметры, на изгибе левой руки она удерживает рог изобилия, наполненный гранатами, яблоками и виноградом. На Нероне — военное одеяние, он смотрит вдаль. Фигура Агриппины развернута внутрь, к нему — по-видимому, она вглядывается в профиль сына, укладывая венок на его тщательно уложенные кудри.