Вообще сегодняшний вечер был богат событиями. Гедвига впервые вступила в свет в качестве невесты. На ее долю выпал завидный жребий стать хозяйкой гордого Эттерсберга, завидный даже для такой богатой наследницы, как Гедвига Рюстова. Никогда еще она не пользовалась таким успехом, никогда не видела такого поклонения, какое ей выпало сегодня. И тем не менее на лице молодой девушки не видно было улыбки счастья или удовлетворенного тщеславия. Сложив на груди руки, она отрешенно смотрела перед собой. Туман, окутывавший ее душу, не рассеивался; грезы все еще продолжали рисовать свои причудливые узоры. Они вели Гедвигу далеко от блестящих картин бала, к одинокой лесистой возвышенности, где на нее смотрело серое пасмурное небо, а ласточки носились во влажном воздухе, посылая свой привет земле. Тогда они и вправду принесли весну. Глубоко под замерзшей корой земли таилась скрытая, но могучая жизнь весны, а вокруг бесшумно и незаметно, словно нити таинственных сил, происходило какое-то движение. Конечно, весна обязательно наступит как в природе, так и в человеческой жизни, но иной раз она приходит слишком поздно.

Глава 8

Наступил сентябрь. Граф Эдмунд принял на себя управление своими имениями, но от этого ничего не изменилось, все осталось по-старому. Правда, по энергичному требованию Рюстова управляющему в работе было отказано, но до начала будущего года он еще оставался в своей должности, и ни он, ни прочие служащие не стали работать лучше.

Граф Эдмунд находил совершенно лишним и неудобным заботиться о таких пустяках. Он с любезной готовностью выслушивал предложения и планы своего тестя, во всем соглашался с ним и убедительно уверял, что завтра же возьмется за дело, но это «завтра» никогда не наступало. Предсказание Освальда подтвердилось; вскоре Рюстов увидел, что если он хочет, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки, то должен взяться за это сам.

Эдмунд был абсолютно согласен с таким оборотом дела, зато Рюстов наткнулся на не-ожиданное сопротивление со стороны графини, находившей совершенно лишним, чтобы руководили ее сыном, и никак не склонной вручать тестю всю полноту власти, которой до сих пор пользовалась сама. Кроме того, перемены, предложенные советником, были вовсе не по вкусу этой светской даме. Всякие меры, годившиеся для Бруннека, совершенно не подходили аристократическому Эттерсбергу. Пусть часть служащих была лишней, пусть способ хозяйничанья был слишком дорог – это велось уже с давних пор и соответствовало привычкам большого света, в котором они привыкли жить. Ограничение числа служащих, неприятный контроль над каждой мелочью управления, которых требовал Рюстов, казались графине чем-то мещанским, а так как решающий голос в Эттерсберге по-прежнему был за ней, то ее протест подействовал. Между ней и советником происходили горячие споры; хотя благодаря своевременному вмешательству Эдмунда они кончались мирно, но все же оставляли неприятный осадок.

Восхищение Рюстова графиней заметно поубавилось с тех пор, как он узнал, как твердо она умела защищать свои права, а графиня тоже поняла, что в характере советника имеются некоторые особенности, с которыми не очень легко можно мириться. Короче говоря, гармония отношений была нарушена, и на ясном до сих пор небе семейного мира стали собираться тучи.

Освальд держался в стороне от всех этих споров. По-видимому, он уже смотрел на себя как на чужого в доме, который в скором времени должен будет покинуть. Кроме того, подготовка к предстоящему юридическому экзамену занимала у него все время и давала повод отказываться от всяких приглашений, которыми были засыпаны жених и невеста с их семьями.

Наступил назначенный срок отъезда Освальда в столицу. Приготовления были сделаны, прощальные визиты нанесены, и отъезд назначен на послезавтра. Надо было съездить попрощаться в Бруннек; при существующих родственных отношениях избежать этого было нельзя, и Освальд отложил это посещение на последний день. Он намеревался съездить туда вместе с Эдмундом, но как раз на этот день граф принял приглашение на охоту, и, таким образом, Освальду не оставалось ничего иного, как отправиться одному. Несмотря на неоднократные дружеские приглашения Рюстова, Освальд не был у него в доме с того дня, как там праздновалось обручение, на котором он волей-неволей должен был присутствовать. Тем не менее он нередко видел невесту своего двоюродного брата, так как Гедвига очень часто приезжала с отцом в Эттерсберг. Там уже начали готовить одну часть замка для молодой супружеской четы.

Рюстов сидел на своем обычном месте и читал газету, между тем как его родственница стояла сбоку у стола и испытующим взглядом осматривала различные принадлежности туалета, разложенные на нем. Это были образцы, лишь недавно полученные из столицы и предназначенные Гедвиге, приданое для которой спешно готовили под руководством Лины множество мастериц.

Советник, видимо, не особенно интересовался газетой; наконец он отбросил ее в сторону и нетерпеливо спросил: