Читаем Первые броненосцы полностью

— Здравствуй! — сказал Забияка Колючий Ежик. — Как здоровье твоей дорогой матушки?

— Спасибо, она здорова, — ответил Пятнистый Ягуар. — Но извини, пожалуйста, я не могу вспомнить, как тебя зовут.

— Ты, однако, забывчивый! — сказал Еж. — Вчера в это самое время ты пробовал выцарапать меня из моего щита.

— У тебя щита не было, были только иглы, — возразил Пятнистый Ягуар. Это я твердо знаю. Посмотри на мою лапу.

— Ты велел мне утопиться в быстрой Амазонке, — сказала Черепаха. Отчего же ты сегодня такой невежливый, что не признаешь нас?

— Разве ты не помнишь, что тебе говорила твоя мать? — продолжал Ежик:

Они оба свернулись клубочками и стали кататься перед Ягуаром до тех пор, пока у него в глазах не зарябило. Тогда он побежал к своей матери.

— Мама, — сказал он, — сегодня в нашем лесу появились два новых зверька. Один, про которого ты говорила, что он не может плавать, вдруг плавает, а тот, про которого ты говорила, что он не может сворачиваться, сворачивается клубочком. И они стали одинаковыми, чешуйчатыми, а прежде один имел иглы, а другой был совершенно гладкий. К тому же они катаются вокруг меня так, что смотреть больно.

На этом рисунке изображена вся история ягуара, ежа, черепахи и броненосцев. Вы можете рассматривать его с любой стороны — дело не изменится. Посредине нарисована черепаха, которая учится свертываться, — вот отчего чешуи на ее спине так раздвинуты. Она прислонилась к ежу, который ждет своей очереди, чтобы она научила его плавать Ежик этот японский. Я никак не мог найти обыкновенных ежей в нашем садике, когда сел рисовать. (Дело было днем, и все ежи попрятались под георгинами.) Пятнистый ягуар сверху смотрит на них. Мать заботливо перевязала ему лапу, которую он поколол, схватив ежа. Он очень удивляется проделкам черепахи, но у него сильно болит лапа, и он не может внимательно следить. Круглая штука, на которую пятнистый ягуар старается влезть, это та самая броня, в которую спрячутся черепаха и еж, когда вдоволь поплавают и свернутся. Вся картинка сказочная, поэтому я не нарисовал ягуару усов. Впрочем, он так молод, что усы у него, вероятно, еще не выросли. Мать, лаская ягуара, обыкновенно называла его Дофльс.

— Сынок, сынок, — сказала мать, грациозно повиливая хвостом. — Ежик всегда останется ежиком, а Черепаха — черепахой. Они не могут измениться.

— Нет, это не ежик и не черепаха. Они похожи друг на друга, и я не знаю, как их зовут.

— Вздор! — воскликнула Ягуариха. — У каждого должно быть свое имя. Я назвала бы их броненосцами, пока мы не разберемся, кто из них еж, а кто черепаха. А впрочем, еще лучше оставить их в покое.

Пятнистый Ягуар послушался матери; он даже рад был отвязаться от этих зверьков. Но удивительно, милые мои! С того дня и поныне на берегах бурной Амазонки никто не называет Забияку Колючего Ежика и Медлительную Степенную Черепаху иначе, как броненосцами. Ежи и черепахи водятся и в других местах (даже в моем садике), но древний их род, живший в отдаленные времена на берегах бурной Амазонки и отличавшийся свободными чешуйками, которые находили одна на другую, до сих пор за свой ум носит название броненосцев.

Так-то, милые мои!