Читаем Первокурсник (СИ) полностью

Девушки — Катя и Иванка — тоже в концертных платьях стояли поодаль, не вмешиваясь в разговор. В первом ряду партера по центру сидели трое. Женщина лет сорока — сорока пяти и двое мужчин возрастом за тридцать. Как успел шепнуть Саше Олег Иннокентьевич — эти трое плюс главреж и он сам, как помощник главного режиссёра, представляют собой художественный совет театра.

— Всё равно! Что за костюмы? Что вы собрались исполнять? Танец? Вот и танцуйте! Но на кой чёрт нам на концерте посвящённом годовщине Октябрьской революции костюмы каких-то белогвардейцев? Вы соображаете, что вы мне предлагаете?

— А что вас смущает? — усмехнулся мальчишка. — Между прочим, это костюмы из того времени, когда Белой Гвардии ещё и в помине не было! И выбрал я их специально для того, чтобы напомнить зрителям об одной из славных страниц нашей истории! Рассказать о том времени, когда перед лицом грозной опасности все сословия Российской империи — и аристократия, и духовенство, и крестьянство с купечеством — все забыли на время о претензиях друг к другу и объединились! Напомнить людям о славе русского оружия, наконец! У Пушкина есть глубокая фраза: «Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно! Не уважать оной есть постыдное малодушие!» Так что, если угодно, это наш с девочками вклад в патриотическое воспитание! Память и гордость за свою историю и за своих предков — это то, что объединяет людей и делает их патриотами своей страны!

— Демагогия! Точно так же вы могли бы станцевать и в костюмах нашего времени!

— Это в солдатской гимнастёрке, что ли? — насмешливо фыркнул мальчишка. — Или в рабочей спецовке? Вы музыку-то эту слышали? Это «Вальс цветов» Чайковского! Чайковского, понимаете? А он, к вашему сведению, для солдат музыку не сочинял! И для матросов не сочинял! Он сочинял её для тех, кто умеет понимать красоту! Я, когда танцевал в Москве на конкурсе, своими глазами видел, у скольких женщин в зале глаза на мокром месте были! Они плакали, потому что поняли идею танца! А танцевали мы с партнёршей в бальных платьях! Не в рабочих спецовках, не в матросских бушлатах, а в красивых бальных платьях! Вы что, людей, которые к вам придут, за дураков держите? Если сами не понимаете красоту музыки и танца, то другим-то не мешайте!

— Кузнецов, Кузнецов! — вмешался Олег Иннокентьевич. — Чего ты раскипятился? Это рабочий момент! Сейчас всё решим!

Он обернулся к главрежу, который насупившись глядел на Кузнецова.

— В этом он прав, Анатолий Николаевич. Чайковского, как и Штрауса, можно танцевать только в бальных платьях! Для рабочих спецовок имеются другие музыкальные инструменты. Гармонь, например. Или балалайка. Если мы хотим порадовать зрителей действительно профессиональным исполнением классического танца, оставьте всё как есть. Я видел, как они танцуют. Поверьте, профессионалов столь высокого класса вы у нас в городе и области не найдёте. Эта будет та изюминка, которая сделает весь концерт! Ручаюсь!

— Давайте уж посмотрим, что они там предлагают! — не выдержала женщина из первого ряда. — Спорить можно бесконечно! Дело уже к девяти идёт, а у нас ещё три номера к просмотру! Сколько можно? Или уж отказывайте, или дайте им исполнить! Что воду в ступе толочь?

Главреж хмуро кивнул:

— Ладно, показывай, что у тебя там…

Саша довольно улыбнулся. Он тут же обернулся к девушкам и кивнул им, подзывая к себе. Повернувшись к Олегу Иннокентьевичу, он серьёзно спросил:

— Вы не могли бы нам немного подыграть?

— В чём?

Саша дождался девушек и начал объяснять.

— Секундное дело, Олег Иннокентьевич. Сыграете роль отца Катюши. Вы постоите на сцене рядом с ней, я подойду и спрошу вашего разрешения пригласить её на танец. Это всё! Вы мужчина статный и видный. Вам бы эта роль хорошо подошла.

Олег Иннокентьевич кивнул:

— Сделаю! Давай, рассказывай, что на сей раз придумал.

— Значит так! Увертюра длится сорок секунд. За это время мы с вами разыграем немую сценку. Идёт 1815 год. Война в Европе только что закончилась. Наполеон окончательно разгромлен, посрамлён и отправлен в ссылку. Офицеры русской армии начинают возвращаться домой. Я буду играть роль одного из них. Действие происходит в вашем доме в Петербурге. Ваша жена даёт первый послевоенный бал. Ей давно неспокойно. Младшей дочери уже шестнадцать, а достойной партии всё нет. Война спутала ей все карты. Поэтому бал. Жалко, что на роль вашей жены никого нету. Было бы адекватно, если бы вы с Катюшей стояли не вдвоём, а с вами рядом была бы ваша супруга. Ну да ладно. Полной адекватности всё равно не добиться…

— Я могла бы сыграть эту роль! — сидящая женщина поднялась со своего места.

Саша мельком оглядел её с ног до головы и кивнул: