Читаем Первичный крик полностью

Еще один пример: у мужчины не наступает половое возбуждение до тех пор, пока его красивая жена не говорит ему, что хочет спать с другим мужчиной. Изощренное описание половых членов воображаемых партнеров жены приводит к половому возбуждению мужа. Этого человека возбуждает мысль о мужских половых органах. Отношения этого человека с женой — в понятиях первичной теории — являются чисто гомосексуальными. У него нет ничего общего с женой, он откликается не на нее, а на свою потребность, которую от вытеснил в раннем детстве и которая проявилась как символическое преувеличенное внимание к мужским половым органам. У этого пациента был слабый и невнимательный отец, который практически никогда с ним не разговаривал. Еще меньше он ласкал его или носил на руках. Если ребенок чего‑то хотел, то сначала шел к матери, и уже она обращалась к отцу. То есть, для того, чтобы достучаться до отца, ребенку приходилось пользоваться матерью. Именно это мой пациент проделывал и в своих сексуальных отношениях. Потребность в отце всегда присутствовала в глубинах души пациента, но он отрицал ее и она проявилась в символической форме полового члена. Итак, то, к чему он стремился в сексе, был символ отцовской любви, а отнюдь не любовь жены. Этому человеку надо было избавиться от потребности в отце, прежде чем он смог стать по–настояшему гетеросексуальным.

Еще один, последний, пример: во время полового акта женщина предается фантазиям — ей представляется, что над ней господствуют, подавляют, заставляют подчиняться и берут ее против воли. Переживание полового акта у этой женщины эквивалентно переживаниям маленького беспомощного ребенка, жертвы, а не равноправного партнера. У этой женщины был

грубый и жестокий отец, который называл свою дочь шлюхой, когда она стала подростком. Он не разрешал ей ходить на свидания и пользоваться косметикой, когда она стала девушкой. Она отрицала свою потребность в любви отца, но каждый раз во время полового акта воссоздавала себя в образе беспомощной жертвы (своего отца) для того, чтобы хоть что‑то чувствовать.

В каждом из этих случаев секс является символическим актом, попыткой решить старую проблему, удовлетворить старую потребность. Человек не переживает реальную ситуацию, в которой пребывает, но переживает и чувствует свою фантазию. Так для некоторых женщин сексуальный акт означает любовь. Для некоторых мужчин это символ мужественности, силы, или мести. Роль фантазии во время полового акта заключается в воссоздании ранней детской борьбы с родителями. Решающая разница заключается, однако, в том, что во время полового акта человек получает то, что всегда было целью пожизненной борьбы — его целуют, ласкают, обнимают, любят и позволяют переживать чувство. Невротик символически заканчивает свою борьбу победой, придавая ей фантастический конец, который не может произойти в действительности. Как сказала одна женщина: «Мои фантазии во время полового акта являют собой хороший пример того, как я жила своим сознанием, вместо того, чтобы жить всем организмом. Я даже не была в состоянии почувствовать, что творится у меня ниже пояса».

Когда человек обретает способность прочувствовать свою исходную потребность, фантазия перестает работать. Когда страдавший импотенцией мужчина из первого примера прочувствовал свою потребность в достойной, человечной и любящей матери, у него пропала нужда искать ей замену. Жена перестала быть матерью, так как он ощутил в действительности, кем была его мать. Сексуальная проблема исчезла, так как она зиждилась на символическом акте, который не имел ничего общего с тем, что он должен был делать с женой. То же самое касается мужчины, которому для полового возбуждения нужны были рассказы о больших половых членах. Когда он прочувствовал, насколько ужасно то, что он, по сути, был лишен отца, он перестал нуждаться в его осязаемом символе.

Вышеприведенные примеры говорят о том, что невротический секс — это символический секс, в котором больной редко умеет увидеть своего истинного партнера. На самом деле, то, что он обнимает его в темноте, лишь усиливает символизм. Фантазия может даже быть неосознанной; невротик может относиться к партнеру как к матери или к отцу, даже не понимая, что «переживает свою сокровенную фантазию».