Читаем Первая печать полностью

– Великолепно, просто нет слов! – Грешник саркастически усмехнулся. – Слушайте меня внимательно, пока есть возможность понять то, что я говорю. Самый верный способ усмирить фаэ – сделать так, чтобы всю сложную работу за тебя проделал другой природный дух, сравнимый с первым по силе. Марвин остановил продвижение горы не один, ему помогли духи реки – те самые, с которыми мы так мило беседовали сегодня. Я надеюсь, Фиоре, ты это помнишь?

– Помню, – пробормотала она. Теперь странные речи речных фаэ приобрели смысл, и он оказался весьма пугающим. – Выходит, та женщина из озера – тоже дух реки?

– Именно. Она и есть река. Та самая Арейна, что пересохла восемь веков назад.

– Я не верю! – Кьяран рассерженно стукнул кулаками по подлокотникам кресла. – Все это слишком уж похоже на сказку. Как мог весь город ошибаться в течение восьми веков? Почему я лишь сейчас осознал, что ни разу в жизни не задумался как следует над этой историей? Теймар, или ты сейчас же объяснишь все как следует, или… – В этот миг на колени книжнику шлепнулся пухлый том в темно-синем переплете и с отчетливым воркованием раскрылся посередине. Страницы начали сами собой перелистываться из стороны в сторону. – Ради семи печатей… – растерянно проговорил Кьяран. – Что происходит?

– Она хочет, чтобы ее почитали, – сказал Теймар, пряча улыбку. – Книги это любят. Их нужно время от времени доставать с полок, пролистывать и читать хотя бы несколько строчек. Иначе могут начаться неприятности, с которыми ни одной печати не справиться… Вам ли не знать, на что способен заскучавший дьюс?

– Какие еще неприятности?!

– Видения, тревожные сны, – принялся перечислять грешник с совершенно серьезным видом. – Строчки и даже целые страницы начнут произвольно перемещаться из начала в конец и обратно, а уж если дело зайдет слишком далеко и забегают буквы, то книгу не спасти – она так и останется нечитаемой.

– Такое бывало… – заметила Фиоре. Ей не хотелось злить опекуна, но его следовало привести в чувство. – Ты забыл? В прошлом году мы нашли три испорченные книги во время летней уборки.

Кьяран сердито взглянул на свою воспитанницу, а потом вздохнул и закрыл синий том, чтобы через секунду открыть его вновь – наугад. Ткнул пальцем в страницу и прочитал:

– «Если велено тебе молчать и слушать – так и делай».

– Хорошие слова, – хмыкнул грешник. – Но я уже сказал самое главное.

Фиоре неожиданно для самой себя подняла руку и поймала пролетавшую мимо потрепанную книгу, чей переплет показался смутно знакомым. В детстве она боялась гадать, потому что предсказания книжных дьюсов нередко сбывались; года три назад эта опасная забава и вовсе позабылась, но теперь момент показался подходящим.

…закрыть глаза.

…очистить разум от посторонних мыслей.

…открыть книгу на первой попавшейся странице.

«Тьма твоего сердца безгранична и непроницаема, – жестоко ударили по сердцу равнодушные строчки. – Живут в ней чудовища, чьи имена способны привести в трепет даже истинных храбрецов. Хватит ли тебе смелости взглянуть в глаза собственному отражению?»

Похолодев, она захлопнула потрепанный том.

– Что-то случилось? – поинтересовался Теймар. – Ты побледнела.

– Нет, все в порядке. Продолжай, прошу тебя… Почему мы не осознали до сих пор, что хроники не говорят всей правды?

Грешник как-то беспокойно вздохнул, покусал губы.

– Потому что водяная печать Марвина действует и на вас. Вероятно, я тоже не смог бы ей сопротивляться вечно, но мне не суждено прожить здесь достаточно долго, чтобы это проверить.

– Погоди-ка! – вмешался Кьяран. – Уж не хочешь ли ты сказать, что эта особенная печать действует и на людей? Тебе самому такое утверждение не кажется странным?

Теймар покачал головой.

– Вы верно сказали, она особенная – а все потому, что постоянная. Не растворяется, не поглощается более мощным дьюсом, но просто существует и делает то, для чего предназначена. Марвин был очень осторожным человеком – он решил, что остановить гору недостаточно, а следует еще и остановить распространение знаний о том, как именно это было сделано.

– Но зачем?!

– Вот этого я не знаю, – грешник пожал плечами. – Думаю, мало кто из горожан пожелал бы остаться, знай они доподлинно, что Эйлам оказался между двумя могущественными фаэ, словно между молотом и наковальней. Хотя не исключено, что на самом деле причина была иной. Окажись в моих руках настоящая летопись тех времен, я сумел бы сказать точнее…

Как только Кьяран услышал последнюю фразу, его гнев бесследно исчез.

– Мне доводилось читать такие, – сказал он. – В них ничего полезного нет.

Золотые глаза Теймара сверкнули.

– А я читаю между строк, – проговорил он. – Научить?..