Читаем Первая печать полностью

Она приблизила лицо вплотную к поверхности зеркала, от которой веяло ледяным холодом, и заглянула в глаза своему отражению – там, в темноте зрачков, загорелись два красных огонька, а потом послышалось глухое ворчание. С прошлого раза ничего не изменилось… или, быть может, волчонок подрос лишь самую малость. Так или иначе, сегодня ей некогда было разглядывать своего будущего убийцу.

Фиоре повернулась и решительно направилась к двери.

Ее отражение тяжело вздохнуло и, неуверенно потоптавшись на месте, исчезло в недрах зазеркалья…

Вторая половина вчерашнего дня оказалась монотонной и скучной. Отобедав, они с Теймаром отправились к ней домой, и Фиоре была неприятно удивлена тем, что ее домашний дьюс принял грешника очень спокойно, как будто тот уже далеко не впервые пришел в гости. Она даже потерла ключ-кольцо, чтобы удостовериться, не сменил ли дьюс хозяина. А как иначе можно было объяснить его странное поведение?

«Милый дом, – сказал Теймар. – Вы друг другу подходите».

Он произнес это таким тоном, словно знал всю историю о том, как Фиоре два года назад переселилась из квартала Тишины в предместье Мастеровых. Дело было так: после очередного громкого скандала с Солой она вышла из лавки, направилась куда глаза глядят и через два часа бесплодных шатаний по Эйламу споткнулась о ключ-кольцо, лежавшее на мостовой. Удивляясь тому, что никто другой не подобрал драгоценную вещицу, она подняла кольцо и вдруг почувствовала, как некая невидимая сила мягко обняла ее за плечи, развернула в сторону Предместья мастеровых, словно указывая дорогу к дому. Он, как выяснилось, пустовал уже довольно давно. Предыдущий хозяин потерял волка и ныне обитал где-то в заброшенных кварталах; никто другой не сумел занять освободившееся жилище, поскольку ключ-кольцо таинственным образом исчезло. На первом этаже дома были кухня и светлая комната, которая идеально подходила для мастерской; на втором – две небольшие спальни. Места было немного, но Фиоре не нуждалась в просторе – ей хватало с лихвой того, что домашний дьюс выбрал ее сам.

«Неужели ты все знаешь? – подумала Фиоре, глядя на своего загадочного гостя. – Может, ты читаешь мысли?» На самом-то деле она понятия не имела, какую выгоду получает грешник от противоестественной сделки с дьюсом-подселенцем, хотя предполагала, что премия за риск должна быть весьма заманчива. Так или иначе, выносливость в число особых талантов золотоглазого не входила: сославшись на усталость после ночных блужданий по лесу, он ушел в свою комнату, где и провел остаток дня, даже не спустившись к ужину. Исподволь подглядывая за своим гостем с помощью ключ-кольца, Фиоре убедилась, что он ничем особенным не занимался – сначала что-то искал в своем дорожном мешке, потом долго сидел у окна и размышлял о чем-то, а после лег спать.

Сама она это время потратила на редкость бездарно – просто сидела над блюдом, которое предстояло украсить росписью, и думала о разных глупостях. Краски медленно сохли, ключ-кольцо становилось то холодным, то горячим, а вечер все никак не наступал…

– Теймар?

За дверью не раздалось ни звука. Фиоре постучалась громче и настойчивей – с тем же результатом. Она досадливо нахмурилась и прикусила губу: в чем дело? В кого он превратился? Можно было ожидать чего угодно – криков, испуганных воплей и стонов, ругательств, – но только не тишины. Как будто там, внутри, кто-то очень крепко спал – по-настоящему спал и видел сны, а не видения нави! «Я хочу увидеть твое настоящее лицо, – подумала Фиоре, ощущая внезапную злость. – Хочу понять, кто ты такой. О чем мечтаешь, что любишь и кого ненавидишь… да! Хватит прятаться за своей золотой маской, мне нужна твоя истинная сущность!»

Дверная ручка сердито клацнула зубами, и девушка еле успела отдернуть руку – да, ее дьюс даже во сне относился к грешнику с удивительным почтением. Впрочем, он отчасти был прав: хозяйке дома не следует вламываться в комнату гостя, разве что в исключительных случаях. Сейчас же случай был однозначно рядовой: первый визит в навь мало кого располагал к общению, Фиоре и сама когда-то просидела взаперти целую неделю, не отваживаясь высунуть нос за порог. Так стоит ли удивляться тому, что комната замкнулась сама на себя?..

– Ладно, – разочарованно пробормотала Фиоре и отступила. Было грустно, хотя и привычно осознавать, что течение событий ей не подчиняется. – Раз так, то мы с тобой все-таки встретимся утром… тогда и поговорим, Теймар Парцелл. Спокойной ночи!

В миг, когда прозвучало имя грешника, дверь еле слышно скрипнула.

И открылась.

– Что случилось? – послышался тихий голос Теймара; затем последовал сдержанный зевок. Грешник вел себя так, будто его просто-напросто разбудили среди ночи, и не замечал ничего странного ни вокруг, ни в самом себе. – Фиоре, входи…

Затаив дыхание, она шагнула через порог – и застыла в изумлении.