Читаем Перстень вьюги полностью

— А помните подбитые немецкие танки в той вон лощине? Так это наша работа! — произнес он с гордостью. — Вот тогда-то я и погорел. Странно. Если закрыть глаза, то сразу представляешь, где какой был блиндаж. Мы ведь от этого никогда не сможем отрешиться. Вот смотришь: аллеи деревьев, зеленый пояс славы, протянувшийся на двести километров, величественные мемориальные комплексы, павильоны, каменные фигуры солдат; восстановлены участки первого и второго рубежей обороны… — а ведь все это имеет прямое отношение к нам с вами… это все — мы с вами. Мы ходим здесь как тени того боевого прошлого, и никто об этом не подозревает. У нас свои тайны. А вдруг эта тишина только приснилась нам? Откроешь глаза — и опять оно… — И, переходя на полушутливый тон, спросил: — Вы готовы к вечному бою?

Она чуть помедлила с ответом. Потом сказала серьезно:

— Мне страшно, но я готова…

Когда Геннадий Гаврилович вернулся в Ленинград, он нашел на столе записку:

«Уезжаю за мечтой…»