Читаем Перстень царицы Савской полностью

— Совершенно верно, профессор, и в этом проходе, если я не ошибаюсь, имеется поворот, так что два хорошо вооруженных человека могут выдержать здесь нападение целой толпы. Предположим теперь, что вы, профессор, и я отправимся в этот коридор и устроимся на ночь в комнате стражи, которая теперь пуста, потому что охрана стоит у ворот дворца. Мы здесь не нужны (ведь если капитан не сможет взорвать мину, то и никто другой не сможет этого сделать), а здесь останется доктор, чтобы помочь ему в случае нужды, и Яфет, который наблюдает за целостью проводов. Что вы скажете на это, профессор?

— Я? Я сделаю все, что вы хотите, хотя предпочел бы взобраться на вершину скалы и посмотреть, что произойдет.

— Все равно ничего не увидите, Хиггс, — перебил его Орм, — кроме, быть может, отблеска взрыва на небе. Кроме того я прошу вас отправиться вместе с сержантом. Как бы то ни было, хотя я и считаю, что не следует пугать Македу, я не спокоен за нее, и если вы, друзья, будете там, я буду знать, что все в порядке, и вы снимете с моих плеч большую тяжесть.

— В таком случае решено, — сказал Хиггс, — мы сейчас же идем. Вот что, мы захватим с собой этот переносной телефон, он нигде в другом месте теперь не нужен больше. Провода хватит до дворца, и если он будет действовать, мы сможем переговариваться и сообщать друг другу о положении вещей.

Через десять минут они были совсем готовы, и Квик подошел к Оливеру, стал во фронт и отрапортовал:

— Готов в поход, капитан. Какие будут распоряжения?

— Больше нет ничего, сержант, — ответил тот, отрывая глаза от маленькой батареи, на которую он смотрел так, как будто бы она была живым существом. — Вы знаете сами. В десять часов, то есть через два часа, я нажму эту кнопочку. Что бы ни случилось, нельзя этого делать раньше, иначе может погибнуть сын доктора, не говоря уже о многих других несчастных. Шпионы донесли, что свадьбу будут праздновать не раньше, чем через три часа после восхода месяца. Ровно в десять я нажму кнопку, а что произойдет тогда, этого я не могу сказать заранее, но если мы не придем к вам, лучше всего будет, если вы придете сюда, — не исключена возможность какого-нибудь несчастного случая. Вот и все, сержант. Звоните нам по телефону, если он будет работать, и ждите нас около половины одиннадцатого. Прощайте!

— Прощайте, капитан, — ответил Квик, потом протянул руку, пожал руку Орму и, не говоря ни слова, взял лампу и вышел из комнаты.

Что-то заставило меня пойти за ним, оставив Орма и Хиггса, споривших о чем-то, прежде чем расстаться. Когда мы прошли около пятидесяти ярдов среди ужасного молчания этого огромного подземного города, темные пасти которого зияли по обе стороны от нас, сержант остановился и внезапно сказал:

— Вы верите в предчувствия, доктор?

— Нисколько, — ответил я.

— Рад слышать это, доктор. Но у меня было сегодня дурное предчувствие — мне почудилось, что я больше никогда не увижу ни вас, ни капитана.

— Глупости, сержант, — резко ответил я, — вы городите чушь. У вас расстроились нервы от переутомления.

— Быть может, это и так, доктор. Как бы то ни было, если вы доберетесь домой и привезете с собой туда немного золота, не забудьте моих трех племянниц. Не говорите ничего о моем предчувствии капитану, пока не пройдет эта ночь, — это может взволновать его, а ему нужно быть спокойным. Но только, если я его больше не увижу, скажите ему, что Сэмюэль Квик благословил его перед смертью, вас, доктор, и вашего сына тоже. А теперь сюда идет профессор. Прощайте.

Мгновение спустя мы расстались, и я смотрел им вслед, пока две звездочки их ламп не скрылись во мраке.

Медленно и в угнетенном настроении я вернулся в древний храм, следуя по линии телефонных проводов, которые Хиггс и Квик разматывали по мере того, как подвигались вперед. Я не слишком верил в предчувствие сержанта и думал, что породили его условия, в которых мы жили, действовавшие на нас всех, даже на Хиггса.

Я вернулся в комнату, где Оливер сидел один, потому что Яфет караулил провода.

— Я боюсь за Македу, доктор, — сказал он мне. — Что, если во всех этих разговорах есть доля истины? Она хотела быть с нами; она со слезами просила, чтобы ей позволили прийти. Но я не согласился на это, так как всегда можно ждать какой-нибудь неприятности — сотрясение почвы может вызвать обвал или что-нибудь вроде этого. Я даже думаю, что и вам незачем оставаться здесь. Лучше уходите и оставьте меня одного.

Я ответил, что ни за что не соглашусь на это и что нельзя возлагать такое дело на одного человека.