Читаем Перстень Андрея Первозванного полностью

– Ничего. Хинган сидел тихо, не высовывался. Слухи доходили, будто в кулуарах и публично он выражал всяческое сожаление о том, как гнусно повели себя его бывшие дружки, как жаль ему Дашеньку Смольни… Что с вами? – быстро повернулся он к Альбине, которая вдруг уронила на колени чашку – по счастью, уже пустую.

Она только головой покачала, стряхивая с юбки брызги.

– Интересный ты человек, Сева, – зло сказала Валерия. – Такие вещи рассказываешь и хочешь, чтобы мы просто глазками хлопали. Тут не только чашку, тут… Ну ладно, что там дальше, про Хингана-то?

– Нет, это я вас хочу спросить, что там дальше, про Хингана-то? – Всеволод Васильевич с подчеркнутой осторожностью водрузил свою чашку на низенький столик. – Видите? Посуде вашей ничего не грозит, поэтому можете говорить прямо: откуда вы вдруг выкопали этого Хингана?

– То есть как – выкопали? – Валерия на всякий случай тоже избавилась от чашки.

– Вам виднее, – пожал плечами Всеволод Васильевич. – Не исключено, что в прямом смысле. Потому что приблизительно через полгода после случая с Дашенькой Смольниковой, – он покосился на Альбину, однако та не шелохнулась, – Хинган исчез… при таких обстоятельствах, которые позволяют предположить, что исчезал он не по своей воле.

– А если проще?

– В разгар дружеской попойки на собственной даче нырнул в бассейн – и не вынырнул.

– Утонул, что ли?

– Нет, не утонул. Ни живым, ни мертвым его никто больше не видел.

– Ну да, просочился в канализацию, – догадливо кивнула Валерия. – Или нет, погодите: там, в бассейне, сидел крокодил, как в том старом сериале, помните, – она нетерпеливо пощелкала пальцами, – «Возвращение в Эдем», и этот крокодил…

– Не было крокодила, – устало покачал головой Всеволод Васильевич.

– Может, пираньи?

– Не было ни пираний, ни кого-либо другого из флоры и фауны. Остается предположить, что Хинган либо распался на микроэлементы и растворился в ароматизированной бассейновой водичке, либо…

– Либо сбежал!

– Голый? Оставив деньги, все имущество? Уникальную коллекцию перстней? Видеоматериал, благодаря которому он держал в руках… Ладно, это неинтересно. Сбежал, ни разу за год не прикоснувшись к счету? Да нет, абсурд. Так вот: либо он был похищен, да столь хитро, что и следов его не возникало, и слухов никаких… до сегодняшнего дня, когда вы, красавицы, вдруг напомнили мне об этой гнуси.

– А Смольников, отец Дашеньки, он в этом не мог быть замешан? – осторожно предположила Валерия. – Перенести такую трагедию – это же…

– Не перенес, – качнул головой Всеволод Васильевич.

– Умер, что ли?!

Гость помолчал – видно было, что ему просто ничего не хочется говорить.

– Жив, отчего же… – обронил наконец. – Конечно, человека в его положении можно только пожалеть. По сути дела, Хинган не только Дашеньку прикончил, но и всю семью. Насколько мне известно, там просто остановилась жизнь. Мать девочки повредилась в уме, ее забрали родители. Сам Кирилл Игоревич… увы, он стал совершенным ничтожеством. Да нет, я не в осуждение говорю, – вскинул он руку, заметив, как разом исказились возмущением лица женщин. – Все понимаю и жалею его всей душой, но… человеком он быть перестал. Соседи, по слухам, устали жаловаться на пьянки, на этих случайных баб, которых он к себе таскает. Квартира у него на Сухаревке, а это место, чтоб вы знали… Что такое? – быстро повернулся он к Альбине, которая вдруг стиснула руки, приоткрыла рот, словно желая что-то сказать, но тотчас вновь притихла. – Подружка у тебя до чего впечатлительная, это же надо, а, Валерия?

– Я тоже впечатлительная, – с досадой отозвалась та. – Давай дальше рассказывай.

– Рассказывать больше нечего. Короче, если бы мне Хинган собственной персоной сообщил, что его похитил или прикончил Смольников, зарыв на том же самом Старомосковском кладбище, где похоронена девочка, да это пяток свидетелей подтвердили, я бы и то не поверил.

– То есть исчезновение Хингана – не месть семьи? Там просто некому этим заниматься, я так поняла? Возможно, наняли кого-то?

– Насколько мне известно, эту линию тоже проверяли. Хотя насчет того, что некому мстить… Есть в этом семействе один персонаж – шурин Смольникова. Крепкий парень. Недавно вернулся из Африки, где жил несколько лет. Сейчас обитает на даче во Внукове. Однако человек вполне законопослушный: работает в медчасти в одном из районных СИЗО.

– Доктор, что ли?

– Ну да, хирург, – кивнул Всеволод Васильевич, исподтишка наблюдая, как Валерия крепко ставит ногу на ногу Альбины. – Ну да… Итак, барышни, вы услышали от меня все, что хотели услышать?

– Если это все, что тебе известно, значит, да, – кивнула Валерия.

– А что я получу взамен – не считая, понятно, блокбастера? – уточнил Всеволод Васильевич, хозяйственно заталкивая диск в футляр. – Как у вас все-таки образовалась эта связка: Хинган и Смольников? Какими такими логическими построениями вы до нее дошли?