Читаем Персональный демон полностью

Лиза уже не ждала, что он снова появится, уже не вздрагивала, когда звонил телефон. Она злилась на него, а еще больше на себя – за то, что позволила себе такую непростительную слабость и даже сама не заметила, как это произошло. Вадим, видя, что жена не в настроении, предложил съездить куда-нибудь на недельку, и Лиза первый раз в жизни отказалась. Краснов был в шоке: никогда его жена, которую он называл «туристической наркоманкой», не отказывалась от путешествия. Но Вадиму в тот момент было некогда копаться во внутреннем мире своей супруги: через несколько месяцев должны были состояться мэрские выборы, ему нужно было сосредоточиться на серьезной работе. А потом произошел скандал из-за отказа Кати ехать в Лондон, и Лиза совсем скисла. Она никогда и никому не призналась бы в этом, но в глубине души надеялась, что дочь отправится на учебу за границу. Это, конечно, не означало бы, что она, Лиза, обретет свободу, это даже не означало, что она так уж готова и так уж сильно хочет эту свободу получить, но, по крайней мере, это давало ей хоть какую-то надежду на право собственного выбора. Она тосковала по Никите и очень боялась, что эта тоска не пройдет сама собой, а станет еще более нестерпимой. Но если Катя остается дома, то ни о каком выборе не может быть и речи.

Так что к зиме борьба с собой, семейный конфликт, сочетающийся с полным безразличием к работе и окружающему миру, погрузили Лизу в совершенно незнакомое ей доселе состояние отчаянной, темной тоски.

В декабре старшая сестра Алла, которая после третьего развода собиралась ехать в Таиланд с новым любовником, попросила Лизу присмотреть за ее квартирой: у Аллы имелся кот Тимоша, рыбки и множество цветов. Буквально за неделю до предполагаемого отъезда домработница Аллы попала в больницу, и оставлять хозяйство стало не на кого. Лиза предложила взять кота к себе, но Алла категорически отказалась:

– Ты же знаешь, что кошки – не собаки, им главное – не менять место жительства, – умоляюще говорила она, – тем более Тима пофигист, ему не нужно постоянное внимание, он прекрасно справится один, главное, следить за его туалетным лотком и вовремя давать еду. Ну Лизушка, ну будь другом, что тебе стоит заскакивать два раза в день? Это же рядом… Покормишь его, погладишь, побудешь немножко, чтобы он не чувствовал себя совсем уж брошенным. А в выходные Катька может зайти, ей какая разница, где в компьютер пялиться: дома или у меня. А я тебе привезу что-нибудь этакое…

– Сумку из ската мне привезешь, – не упустила своего младшая сестра.

– Конечно, милая, – обрадовалась Алла.

На самом деле большой сложности для Лизы поручение сестры не представляло, поскольку Алла жила совсем рядом с телецентром, буквально в нескольких минутах ходьбы, так что забегать к ней до и после работы Лизе не составило бы особого труда. Так почему же не выручить сестру, тем более что они были очень близки и никогда ни в чем друг другу не отказывали?

Понедельник был для нее легким в плане работы днем, и Лиза решила не засиживаться на студии, тем более что текущие дела были сделаны, а никакие новые идеи и мысли вот уже месяц ее не посещали. Она вышла из здания телецентра, кутаясь с шубку и не глядя по сторонам. Смеркалось, шел легкий снежок, погода была прекрасной, стоял такой же чудесный вечер, как в тот день, когда она видела Никиту в последний раз. Лизе захотелось плакать, предательская слеза уже и стала наворачиваться, когда от стены здания отделилась мужская фигура, и хотя Лиза видела ее только боковым зрением, и только силуэт, она поняла, что это Никита. Он ее ждал.

– Здравствуйте, Елизавета Андреевна, – сказал он, сделав шаг ей навстречу.

– Здравствуйте, Никита, – не дрогнувшим голосом ответила она, хотя внутри у нее все сжалось. – Что вы здесь делаете? Неужели меня ждете?

– Да, – кивнул юноша, – я хотел перед вами извиниться. Я, наверное, обидел вас. Простите, мне бы не хотелось, чтобы у вас остались обо мне неприятные воспоминания.

Воспоминания? Значит, продолжать общение он не собирается? Зачем тогда пришел? Или ждет, чтобы она проявила инициативу?

Лиза остановилась, посмотрела ему в лицо. Боже, какой же он красивый! Больше всего на свете ей хотелось погладить его по щеке, рассказать, как она соскучилась, и заплакать у него на плече. Вместо этого она довольно сухо ответила:

– Пусть вас это не беспокоит. Ничего страшного не произошло.

– Вы сердитесь, я вижу.

– Никита, не будьте ребенком, вы меня разочаровали, я не скрою, но это не смертельно, – строго сказала она.

Они шли по улице довольно быстрым шагом.

– Просто я так устроен, – ответил он, – я не могу по-другому. Извините.