Читаем Персональный демон полностью

Вопросов было много. Мог ли Краснов помешать мэру обстряпывать свой бизнес с восточными людьми? Нет, немыслимо, скорее, восточные люди убрали бы препятствие в лице Краснова, который был глазами и ушами Грача в администрации. А что не пристрелили и не взорвали, как раз понятно: под бытовуху обставились, чтобы подозрения от себя отвести. Может такое быть? Очень даже. А Лиза Краснова могла убить своего мужа? Дочь утверждает, что они с матерью перед получением трагического известия находились в квартире и никуда не отлучались, но, во-первых, квартира огромная, не уследишь, если кто-то и вышел на пять минут. Во-вторых, мать и дочь друг другу всегда алиби сделают – тут даже сомневаться не приходится. Если Елизавета Андреевна была влюблена… Кто знает, на что способна женщина, потерявшая разум от любви? Сергей Алексеевич не мог забыть ее испуганного выражения лица, ее нервных рук, теребивших платочек, тогда, на похоронах. И тот ужас, который отразился на ее лице при виде юноши, являющегося, как выяснилось, ее любовником. Может, причина ее страха крылась в подозрениях? Может, она испугалась за своего возлюбленного, считая, что это он убил ее мужа? Что ж, тоже более чем правдоподобно. И дочь с отцом была в серьезном конфликте, кто ее знает, что может быть на уме у девчонки, которая почувствовала себя преданной родным отцом? Корыстный мотив тоже никуда не денешь, Краснов был человеком небедным, но заработанные деньги даже потратить еще не успел, только вложился в новое жилье и, судя по частым посещениям сайта о недвижимости в Испании, присматривал небольшую виллу на Майорке. Если его убили из корысти, то было за что. Но представить себе брата Андрея в роли убийцы никак не получалось. А вот жена его, Ирина… У нее ведь и личный мотив имеется: Краснов ее на всю жизнь бездетной оставил, кто знает, может, и не дрогнет рука у женщины, которая хочет одновременно получить богатую жизнь и дать выход старой ненависти? Кто сказал, что ненависть притупляется с годами? А может, у кого-то, наоборот, расцветает еще более пышным цветом? Да и мальчик этот подозрителен, Лизин дружок… О нем надо узнать побольше, что за человек и что за отношение привязывало его в женщине старшего возраста. Опера уже показали фотографии некоторых подозреваемых соседям, в частности, той семейной паре, которая обнаружила труп. Но ни Босого, ни Ирины, ни Никиты соседи не узнали. Это совершенно не означало, что никто из них там не был. Любой мог там быть, но остаться незамеченным. Соседи, правда, видели какого-то рабочего в черном комбинезоне, с инструментами в руках, но видели опять же не выходящим из их подъезда, а когда тот уже шел по тротуару. А уж вышел ли он именно оттуда или из другого парадного – кто знает? Описали его как высокого, крупного, широкоплечего мужчину – негусто. Эксперты, работавшие на месте преступления, пока не сказали ничего интересного, поскольку орудие преступления исчезло вместе с убийцей. Удар мог нанести любой человек, любого возраста, сложения и пола: судя по всему, убийца стоял на небольшом возвышении типа ступеньки, которая располагалась слева от прохода. Недалеко от трупа имелся след от грубого мужского ботинка, но народу в подъезде толклось много, кому он мог принадлежать, кто знает? Про рабочих, которые занимались ремонтами поблизости, опера, конечно, выясняли, ходили по квартирам, которые были приобретены недавно, но там здоровых мужиков было пруд пруди, и все они были простыми работягами, которых с Вадимом Красновым ничто связывать не могло. Словом, работа предстояла огромная, и Сергей Алексеевич окунулся в нее с головой.

Глава 8

Николай Босой вновь возник на горизонте мэра Леонида Вешнякова в мае, причем без каких бы то ни было предварительных договоренностей и звонков. Леонид Михайлович следовал в свой кабинет после губернаторской планерки, в холле перед его приемной уже дожидались ищущие встречи: и кого вызывал, и кого не думал. Босой возник, резко подняв с кресла свою могучую фигуру, сказал полушепотом: «Отниму пять минут» – и, прежде чем Леня успел выдать какую-то реакцию, просочился вместе с Вешняковым в его кабинет. Коля по своей привычке рассусоливать долго не любил, да и не умел.

– Лень, – начал он, – я понимаю, у тебя времени нет, я быстренько. «Наши люди» в городе, ну, ты договоренности помнишь, напоминать не надо, думаю. Я сразу тебе сформулирую просьбочку, и ты уж там давай поручение твоим, чтобы нам готовили документы.

– Давай, Коля, давай, – заторопился Леонид, – а то большое совещание через полчаса, еще кучу народу нужно принять. Давайте свои пожелания, все решим.

Мэр провел посетителя через комнату отдыха и санузел на запасную лестницу: только здесь он решался разговаривать на щекотливые темы.