Читаем Персональный демон полностью

Ежедневник заставил Сергея Алексеевича задуматься.

Все пометки в блокноте были сделаны аккуратно, строго по разграфленным линиям. А эта запись – через всю страницу… И делал ее человек, явно находившийся в состоянии волнения. Что-то в этом «Энкуре» было не так. Что-то Краснова взволновало. Опера данные о фирме раскопают, а вот поговорить с неким Крючковым следователь предпочел бы сам. Дай бог, окажется, что это никакой не «некий», а именно Мишка Крючков, бывший оперативник из уголовного розыска, который потом ушел в РУБОП, старый знакомец, с которым Поповкин пересекался по службе не раз и не два. Вроде сейчас он уже в отставке, но работает, насколько известно Сергею Алексеевичу, в крутом охранном агентстве под началом генерала Сергеева, бывшего начальника РУБОПа. Если повезет, то окажется, что это он и есть.

Поповкин как в воду глядел.

– Миш, ты ли? – проговорил в трубку Поповкин, набрав указанный номер.

– Я, сто лет тебя не слышал, а узнал, Алексеич! Да я ждал твоего звонка: ты же по делу Краснова работаешь? – ответил старый знакомый.

– Да, Миша, – обрадовался Поповкин, – потому и звоню. Твой номер у Краснова в ежедневнике нашел, пока без официального допроса, просто хочу понять, зачем ты ему понадобился. Он звонил тебе?

– Да, звонил, – отозвался бывший сыщик, – я попробую слово в слово вспомнить…

– Обяжешь, Миш, сам знаешь нашу работу, если сможешь, до мельчайших деталей разговора… Он про фирму «Энкур» тебя расспрашивал?

– Я постараюсь точно, – ответил Крючков, – но он звонил не по фирме «Энкур», он интересовался одним моим бывшим коллегой. И это был, как бы тебе сказать, не праздный интерес…

– Так, Миша, – заволновался Поповкин, – нам надо срочно встретиться, у меня дело горит, сам понимаешь. Не надо нам по телефону разговаривать, я только убедился, что это ты, а поговорить надо лично.

– Если ты у себя, то я вообще-то проезжаю мимо, могу заехать хоть прямо сейчас, – предложил старый товарищ.

– Миш, чем скорее, тем лучше, снизу позвонишь, я скажу, чтоб пропустили, – ответил следователь и положил трубку.

Как все-таки хорошо иметь много знакомых, как хорошо, что за всю профессиональную жизнь у Поповкина сохранились хорошие отношения с самыми разными людьми! Недаром же говорят: земля круглая, будешь хорош с окружающими, и они тебе в ответ всегда помогут. Сергей Алексеевич даже не успел додумать эту важную мысль, как с нижнего этажа позвонил постовой. К Поповкину посетитель!

– …Припомни точно, с чего начал Краснов, – спросил следователь, пожимая руку бывшему коллеге, – как он вообще на тебя вышел? Ты его хорошо знал?

– Да нет, хорошо мы знакомы не были, – ответил Михаил, – но в том смысле, что не были друзьями-приятелями. А так-то я знал его, конечно. И пересекались, было дело. Его отец помогал моей дочери на юрфак поступать, сам понимаешь, на бюджетное поступить трудно, Борис Анатольевич помог, я с ним хорошо раньше общался, он хоть и адвокат, но с пониманием, с гражданской позицией человек. Уважаю.

– Тем лучше, – кивнул Поповкин, – значит, Краснов звонил тебе по рекомендации отца?

– И да, и нет. Мы и так были знакомы, он просто задал вопрос и предложил собрать по этому вопросу максимальную информацию, то есть поработать за деньги.

Сергей Алексеевич изумился. Вот это поворот. Поработать?

– Значит, так, давай по порядку. – принялся объяснять Крючков. – Краснов спросил меня, что я знаю о Николае Босом, не связывают ли меня с ним какие-то отношения, могу ли я ответить на вопросы, связанные с его работой в РУБОПе?

«БОСОЙ –???» – это была запись, сделанная на той же странице ежедневника, теперь Сергей Алексеевич понял, о ком идет речь. Босой – это никакая не кличка, это фамилия бывшего начальника отдела по борьбе с экономическими преступлениями того же РУБОПа. Просто самого РУБОПа уже много лет не существует, и фамилии стали забываться. Хотя уж эту-то как раз забыть как-то непростительно. Коля Босой – личность всем хорошо известная…

– Так вот, Краснов позвонил, спросил, хорошо ли я помню обстоятельства увольнения Босого из РУБОПа. Мы же тогда вместе работали. А увольнялся Коля не очень хорошо, история там мутная была. Я думаю, что он позвонил мне потому, что увольнял Колю Сергеев. А я с ним сейчас работаю и имею возможность узнать все обстоятельства.

– Так он что тебе предложил? – нетерпеливо спросил Поповкин. – Какую работу?

– Ему надо было узнать, по отрицательным мотивам уходил Босой или нет, – ответил Михаил, – и если по отрицательным, то собрать максимум информации по этому эпизоду. Краснову нужно было либо подтвердить, либо опровергнуть историю о том, что Босого уволили по-тихому, потому он бандюков крышевал.

– И ты согласился? Что ты ему ответил?