– Как много времени тебе понадобилось, чтобы это понять, – всхлипнула Фисба, смахнув слезы.

Дезидерия вопросительно взглянула на Андреа, призывая его взять слово. Однако юноша продолжал хранить молчание, погрузившись в созерцание бархатных сухих листьев оливы, пробирающихся через непростые каскады волн. Фисба решила объясниться вместо него:

– Андреа у нас всегда самый загадочный. Даже мы ничего не знаем о его детстве. Дело не в вас, госпожа.

– И чтобы у него была своя история в Оффиции, мы каждый раз сочиняем новую, – подхватил Эвандер. – В последний раз мы решили, что его отцом был знаменитый шеф-повар, специализировавшийся на медовых пирожных. Его мать – непревзойденный парикмахер, а еще у Андреа имеется брат-близнец Джузеппе, он любит собирать грибы и не имеет Дара Света. Нам нравится каждый раз придумывать ему новое прошлое.

– Она была парфюмером.

Каждый из присутствующих услышал слова Андреа. Он заговорил впервые за долгое время, и Эвандер с Фисбой лишились дара речи. За десять лет, что они прожили вместе в Оффиции, Андреа ни разу не сказал и слова о своей семье. Сегодня он решил довериться нанявшей их незнакомке. Андреа захотелось поведать свою историю именно ей, ведь в конце концов Дезидерия раскрыла им гораздо больше. Она рассказала им о своем брате, ради которого, кажется, была готова на все.

– Моя мать была парфюмером. Это все, что я могу сказать…

Дезидерия с уважением отнеслась к его тайне и кивком головы поблагодарила за откровенность.

Некоторое время спустя она загадочно улыбнулась и заявила:

– Я хочу поблагодарить вас за все, что вы собираетесь сделать для меня и Исидора и дать вам почувствовать свободу, которой у вас никогда не было. Сегодня вечером я прикажу приготовить для вас карету. Наденьте самые красивые наряды из тех, что я подготовила для вас, вы отправитесь в один из лучших трактиров Фаоса. Я не ограничиваю вас в тратах, но прошу подходить к ним разумно.

– Вы это взаправду? – Эвандер широко открыл глаза, заикаясь от восторга.

– Вы этого заслуживаете. Пусть даже на вечер!

Эвандер был в восторге:

– Выйти в свет с самыми обеспеченными людьми Фаоса? Даже представить трудно! Свободный выбор блюд! Лучшие музыканты! Всюду огни! Красивые девушки… ай!

Без всякого предупреждения Фисба толкнула юношу между лопаток, и он свалился в воду. Андреа не выдержал и засмеялся, даже вымокшая от брызг Дезидерия задорно улыбнулась.

– Что на тебя нашло? – возмутился Эвандер, стоявший по пояс в воде.

– Холодная ванна, чтобы умерить твой пыл! А то разошелся!

– Сейчас я тебе покажу! И пыл поумерю!

Взмахнув рукой, он плеснул в Фисбу водой; девушка вскочила, спасаясь от атаки, и засмеялась. Началось водное сражение, в которое против воли втянули и Андреа. Дезидерия, которой совершенно не хотелось намокнуть, стояла в стороне и с теплом наблюдала за их баталией. Пирам приблизился к хозяйке и спросил:

– Все в порядке, госпожа?

– Да. Я лишь… задумалась. Мне хочется, чтобы у Исидора были такие друзья. Правильно ли я поступила, спрятав его на вилле, Пирам?

– Вы сделали так, как было лучше для него, – ответил слуга.

– Пытаюсь себя в этом убедить, – вздохнула она. – Надеюсь, придет день, и Исидор скажет мне то же самое.

10

Таверна «Лютеа»

Вернувшись на Пурпурную виллу, Андреа решил сменить реку на ванну Вода в ванне на террасе была спокойнее и теплее, чем в быстром течении потока. Он наслаждался стрекотом цикад и видом добропорядочных граждан, гулявших по улицам Фаоса. В его мыслях настоящее казалось безупречным. Роскошная жизнь на одной из самых великолепных вилл города, памятный вечер с друзьями…

Тем не менее его мозг по-прежнему продолжал анализировать. Что произойдет с ним после пресловутой королевской свадьбы? Вернется ли его жизнь в прежнее русло, будто ничего не произошло? Андреа сильно сомневался в этом, думая о последствиях, которые могли наступить для него и для всего королевства как в случае провала, так и в случае успеха миссии.

Андреа вспоминал разговор в оливковой роще и пытался ответить себе на вопросы Дезидерии. На самом деле он не знал, что ждет от будущего. Юноша позволял времени и судьбе вести его и не пытался делать самостоятельный выбор. Он не принимал решений и не собирался изменять этой привычке. Одно оставалось несомненным: он хотел наслаждаться этой паузой, наполненной неведением, как можно дольше.

Выйдя из ванны, Андреа погляделся в большое зеркало, отражавшее его целиком. Он провел рукой по гладким волосам. Лавандовые волосы побледнели и приняли цвет слоновой кости. В этом состоял один из плюсов Дара Персоны: юноша мог менять внешность по желанию и настроению. Он сохранял лишь некоторые незначительные части тела: форму носа, челюсти и бровей. Если Андреа хотелось зайти в превращениях дальше, приходилось использовать маски. К сожалению, носить маску целый день он не мог.