– Громче! – воскликнула она.

– Андреа.

– Знаете ли вы, в чем вас обвиняют?

– Думаю, да. Только я не виновен, – ответил он.

– Приведите факты, – потребовала Элоиза.

– Я участвовал в освобождении господина Исидора.

– И вы убили понтифика Мельхиора, – перебила она.

– Нет, не убивал… – возразил Андреа.

– Повторите громче! Это вы убили понтифика Мельхиора! Вы виноваты в его смерти!

Почти осязаемая ярость принцессы заставила людей в толпе нервничать. Верный Мельхиор больше не сдерживал принцессу, и у нее не осталось никого столь же близкого. Остальные не осмеливались вмешаться.

– Понтифик преследовал меня по дворцу, – объяснял Андреа насколько возможно спокойно. – С ним была военный магистрат. При помощи своего Дара она разрушила галерею, которая в итоге обвалилась нам на голову.

– Тогда объясните, как вы оказались рядом с Понтификом в момент его смерти? Вы пытали его! И прикончили тоже вы, – утверждала Элоиза.

– Это неправда! – возразил Андреа.

– Разве вы не желали ему смерти?

На этот раз Андреа не сумел дать однозначного ответа. Он уточнил:

– Я всем сердцем ненавидел Понтифика, но не желал ему немедленной смерти! Кто я такой, чтобы судить, имеет ли другой право жить! Я лишь человек. У меня нет права решать подобное. Я принимаю решения, которые касаются только моей жизни. Пожалуй, это решение и стало самым важным. Я предпочел пощадить его. И могу жить в мире с самим собой.

По залу пошел гул голосов.

– Рада за вас, – зло ответила Элоиза. – Пусть Свет станет свидетелем ваших слов. Вы уйдете с миром.

– Но я не преступник!

– Вы пошли против власти! Помешали моей свадьбе с господином Исидором! Вы отрезали этому королевству правую руку! И после этого смеете заявлять, что вы не преступник?

– Я… просто оказался не в том месте не в то время. Я вообще не хотел во всем этом участвовать! Я всего лишь сирота из Западного Оффиция!

– Персона Андреа, сегодня мы судим лишь последствия ваших поступков, а не их мотивы.

Она хлопнула в ладоши. Тотчас на алтарь взошли два человека. Женщина в темно-зеленой тоге целителя и Брат Света с необычным серебряным подносом в руках. На подносе лежал стеклянный шприц, наполненный странной золотистой жидкостью.

Андреа внезапно озарило. Он уже видел нечто подобного цвета в прошлом… Это был концентрат Света. Такая доза точно убила бы его.

– Персона Андреа, вы родились от Света и к Свету уйдете. Вы признаны виновным в предъявляемых вам обвинениях. Ваш приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Пусть всем, кто выступает против короны, ваша смерть послужит напоминанием, что Дар не привилегия, а благословение, которое нужно заслужить. Выступая против меня и Серебряного королевства, вы показали себя недостойным Света, которым обладаете. Так пусть же Свет призовет вас обратно.

Элоиза сама взяла шприц и, повернувшись к Андреа, окинула его ледяным взглядом.

– Какими будут ваши последние слова?

Ночью Андреа не особенно задумывался о них.

Он оттягивал этот момент. Юноша тщетно искал ответы на внимательных лицах гостей этого гнусного зрелища. В зале присутствовали мужчины и женщины всех возрастов и сословий. Неужели они будут смотреть на его смерть с полным безразличием? Неужели никто не выйдет из этой толпы не придет ему на помощь?

Андреа начал импровизировать, высказывая то, что приходило ему на ум. Он обращался ко всем присутствующим:

– Вы так много теряете. Запираете нас. Изолируете. Гоните. Существа, которых коснулся Свет, могли бы сделать этот мир лучше. Они осветили бы ваши жизни своим Светом. Мы все могли бы внести свой вклад в светлое будущее. Рука об руку. Мое лицо – лицо каждого из вас. Оно принадлежит всем нам. На моем месте мог бы оказаться каждый, коснись вас Свет.

Он вздохнул, но выдавил из себя улыбку:

– Но я не желаю вам такой участи. И никому не желаю. Никто из нас не властен над своими особенностями и чувствами. Я не первый умру за то, кто я есть. Но наивно надеюсь, что последний.

После этих слов Андреа поднял глаза на принцессу Элоизу, которая вовсе не собиралась сочувствовать ему.

– Мои последние слова предназначены вам, Ваша Светлость. И они самые простые. Мне искренне жаль.

Он так и не понял, как интерпретировать выражение лица Элоизы.

– Адресуйте извинения Свету, – наконец выдавила она ледяным голосом.

Она подняла руку. В этот момент ворота Храма открылись.

– Всем сидеть.

Весь зал прилип к сиденьям.

– Всем молчать.

В зале воцарилась тишина.

Все собравшиеся оказались во власти чар, повинуясь одному-единственному голосу. Голосу, звучавшему как сам Свет.

37

Огни Люцернария

Андреа не верил своим глазам: Исидор плыл по Храму Света без тени беспокойства. Дар Ауры придавал ему слепящую уверенность. Буря Пыли на порядок умножала силы юноши, и Свет буквально пылал в его крови, окрасив глаза в золото сияющего солнца.

Не существовало смертного, способного противиться его Дару. При всей силе своего могущества Исидор решил оставить свободными Андреа и Элоизу.

Пораженная принцесса опустила руки. Она не понимала, стоило ли ей радоваться внезапному возвращению жениха.