Интересно, что в «Авесте» отношение самого пророка к возлияниям хаомы было неоднозначным. Так, в одном из гимнов Заратуштра в гневе восклицает: «Когда опрокинут эту мочу – это хмельное питье, которым жрецы наносят вред!» Из этого отрывка некоторые мифологи и религиоведы делали вывод, что пророк был против принятия хаомы, а все описания ритуалов с нею и тем более ее прославление относятся ко времени после его смерти. Однако, скорее всего, в этих строчках гимна речь идет не о хаоме вообще, а лишь о неумеренном, неправильном ее использовании. В действительности существовало противостояние между Заратуштрой и жрецами-карапанами, устраивавшими ритуалы, на которых жестоко и бессмысленно забивалось множество животных, а потребление хаомы было невоздержанным. Конечно, пророк был возмущен этим и мечтал изжить подобные порядки, что во многом отражено в тексте «Авесты».

Важнейшую часть авестийских текстов составляет «Ясна», которая в целом как раз и посвящена правилам приготовления хаомы и подношения ее богам. На печатях времен правления Ксеркса, которые были найдены в сокровищнице Персеполя, города древних персидских царей, изображены люди, готовящие хаому. Человек с тиарой на голове подкладывает дрова в огонь, другой же держит в правой руке баресман – веточки священного растения, – а в левой посох. Также на печатях изображены алтарь, ступка и пестик.

Баресман, или барсом, – это пучок веточек священного растения, непременный атрибут зороастрийских ритуалов. По-видимому, растением этим был тамариск или гранатовое дерево. С баресманом в руках изображаются как боги, так и зороастрийские жрецы, причем как в текстах, так и на барельефах и монетах. При обрядах жрец сосредоточивал свой взгляд и силу на баресмане, держа его в правой руке, этот предмет как бы служил проводником, устанавливающим связь между миром материальным (Гетиг) и духовным (Меног). Зороастрийцы, покинувшие родную Персию в VIII веке, после завоевания страны арабами, не смогли найти на чужбине традиционных священных растений и стали использовать вместо них палочки из меди или серебра. Баресман принято считать прототипом магического жезла, а также атрибута, появившегося в европейских легендах и сказках, – волшебной палочки.

Ритуал приготовления напитка, возможно, восходит к ныне утраченному мифу о том, как боги убили Хаому (Сому), а затем расчленили его тело и приготовили из останков напиток бессмертия. Такое ритуальное убийство божества часто встречается в мифологиях всего мира. Возможно, в нем заключены отголоски древних представлений о вечно умирающем и воскресающем боге, мифы о котором объясняли смену времен года и повторение жизненного цикла.

В индуистской традиции Сома ассоциируется с покровителем Луны, которого также называют Чандрой. Хотя изначально «Веды» связывают его образ с солнечным светом, а в «Авесте» Хаома выступает в облике поэта и жреца и описывается как златоглазый бог, далекий от смерти. Он опоясан поясом, усыпанным звездами, который подарен ему самим Ахура-Маздой. Пояс этот является символом зороастрийской религии, и Хаома становится первым ее жрецом, совершая ритуалы подношения богам на вершине священной горы.

Неизвестный автор.Иллюстрация из «Книги снов».Чандра, бог луны.1700–1725 гг.

<p>Апам Напат</p>

Незаурядное и загадочное божество Апам Напат, имя которого буквально означает «потомок вод», тоже упоминается как в ведическом, так и в авестийском тексте. «Веды» описывают его как полностью облаченного в золото, ярко сияющего, питающегося жиром золотого цвета. Он сидит в скрытом от глаз высоком месте и окружен водами. Они объявлены его «неулыбчивыми женами», тремя богинями, которые кормят его своим молоком и приносят ему пищу в виде золотого жира. Иначе говоря, Апам Напат связан одновременно и с водой, и с огнем, причем в «Ригведе» его имя соседствует с именем знаменитого ведического бога огня – Агни.