Читаем Перовские истории полностью

– Да. Чёрный людоед и съел их. – Старушка дрожащей рукой слезу вытерла и носом шмыгнула. – А ведь какие хорошие люди были, добрые… Жа-а-алко, – протянула она, снова шмыгнула, на Коленьку взглянула и вдруг мигнула, не по-человечески, как лягушка, и глаза опять стали чёрными, страшными.

Коленька оторопел от ужаса, застыл, как будто ноги в землю вросли – ни убежать, ни рукой пошевелить, а старушка словно и не заметила, и продолжала:

– А по-другому как же? Не может он по-другому. Помрёт ведь без еды.

И вдруг встала, и совсем не маленькая оказалась, а высокая, почти с Коленьку. Руки длинные, жилистые, лицо бледное, с синевой, как у покойника.

– Вот и отвела я их к нему…

Старушка руки свои длинные протянула, обхватила застывшего, как камень, Коленьку за плечи и как крикнет громовым голосом, и тут же ухнули на землю с неба ступа огромная и длинная метла.

– А ты, Коленька, зря сюда пришел, – оскалилась старушка, обнажив нехорошие, чёрные зубы. – Теперь праздник Коту. Да и мне тоже достанется! —завизжала она, захохотала, и как подхватит Коленьку в ступу да метлой как взмахнёт, к небу взвилась и понеслась в сторону леса.

Настя плакала.

Вчера ровно год исполнился с тех пор, как Коленька пропал, но Настя до сих пор горевала, не могла успокоиться. Не выходил у неё из головы его образ. Любила она Коленьку сильно, с самого детства мечтала замуж за него выйти, детей родить, чтобы жизнь была у них, как у всех, счастливая…

Но исчез он по дороге домой, и следа не осталось.

Когда стало ясно, что Коленька пропал, деревенские мужики, вооружившись топорами и вилами, ходили искать его, но сами струсили, заходить в лес побоялись и, побродив по опушке, возвратились в деревню ни с чем.

А вчера, на Рождество Златы Майи, подошёл к Насте человек, не местный, облика странного. Кожа светлая, ни бровей, ни ресниц, зато борода окладистая, длинная, глаза большие, зелёные, а одет был просто: в кафтан синий да картуз.

Присел рядом, откашлялся и к Насте обратился:

– Ты, Настя, не горюй так, ведь не единственный он, Коленька. Смотри, как другие на тебя смотрят, только дай знать, всё бросят и к тебе подскочат, только выбирай.

Настя уже хотела отсесть от него, уйти, но что-то помешало, а наоборот, захотелось ей поговорить с незнакомцем, рассказать про себя, чтобы сердце освободить от тоски горючей, и не отошла Настя, не отсела…

– Не могу забыть его, – вдруг заголосила она, как будто человек этот незнакомый близким другом ей был, закадычным. И бегут слёзы из Настиных глаз ручьями, не останавливаются.