На берегу толпились полуобнаженные туземцы. Раз­махивая копьями и луками, они сбежали к самой воде.

  Население деревушки давно уже заметило белые паруса судов, напоминавшие крылья чаек. Поднялась тревога. Воины собрались на берегу, женщины, работавшие на ма­исовых полях, спрятались вместе с детьми в чаще леса. Но когда суда бросили якорь и индейцы увидели французский флаг, опасения их рассеялись. Французов индейцы знали и не боялись, так как два года назад договорились с ними о мирных отношениях. А испанцев, также посещавших это побережье, индейцы ненавидели.

Убедившись, что опасность им не угрожает, воины вы­звали из леса женщин и детей, смыли с лица военную краску и стали готовиться к приему гостей. Когда шлюпки по­дошли к берегу, индейцы узнали Лодоньера, стоявшего на корме первой лодки. В сопровождении Ренэ Лодоньер вышел на берег, а индейцы, приплясывая, бросились к нему.

Ренэ с изумлением рассматривал высокие пальмы, птиц с ярким оперением, крытые пальмовыми листьями индей­ские хижины, свитые из мха юбки женщин, блестящие и раздутые рыбьи пузыри, подвешенные к ушам воинов. Но больше всего заинтересовало его огромное чучело оленя, насаженное на длинный шест, который возвышался в центре деревушки. Голова оленя была горделиво повернута в сто­рону восходящего солнца.

Индейцы в свою очередь с любопытством рассматривали Ренэ. До сих пор они видели только бородатых белых муж­чин, а Ренэ был первым белым мальчиком, вступившим на этот   берег. Индейцы думали, что белые так и рождаются с бородой и с коротко подстриженными волосами, но у Ренэ никакой бороды не было, а его золоти­стые кудри спускались до самых плеч. Вот почему они разгляды­вали Ренэ, словно какую-то ди­ковинку.

Вождю мальчик сразу понравился, и старик дал ему проз­вище «Та-ла-ло-ко» (маленькая пальма). Очевидно, он при­нял его за сына Лодоньера. Два года назад он дал Лодоньеру имя «Та-ла» (пальма). И с тех пор все индейцы, с кото­рыми встречался Ренэ, называли его Та-ла-ло-ко.

Вождь убеждал Лодоньера провести несколько дней в деревушке Селой, но тот отвечал, что ему, Лодоньеру, при­казано немедленно плыть к реке, носившей название Май, построить там форт и основать колонию.

Обменявшись подарками, они распрощались, и белые на­правились к шлюпкам. Отплывая от берега, Ренэ несколько раз оглядывался и любовался живописной деревушкой Се­лой. Очень хотелось пожить здесь, с этими простодушны­ми, гостеприимными людьми.

Когда шлюпки пересекали мелководье, Ренэ увидел ка­ких-то чудовищных рыб, плескавшихся в волнах и подплывавших к самым шлюпкам. Солдаты говорили, что это дель­фины, и Лодоньер назвал реку, которую они только что по­кинули, рекой Дельфинов.

Развернув белые крылья-паруса, суда поплыли на север и за ночь покрыли сорок миль. На рассвете показалось устье реки Май. Руководствуясь картой, начерченной ад­миралом Рибо два года назад, Лодоньер ввел суда в устье реки, искусно лавируя между рифов.

Хотя очень мало времени прошло с тех пор как они по­кинули деревушку, но гонцы из Селоя уже успели уведо­мить об их прибытии Микко, вождя индейцев, населявших долину реки. Когда Лодоньер и его спутники вышли на бе­рег, дружелюбно настроенные индейцы повели их на вер­шину холма, где адмиралом Рибо была воздвигнута камен­ная колонна, на которой он выгравировал герб Франции.

Ренэ очень удивился увидев, что у подножия колонны стоят корзины с маисом и лежат колчаны, полные стрел. Это были подарки, которыми индейцы встречали чужезем­цев.

Неподалеку от холма Лодоньер выбрал место для форта и приказал немедленно приступить к работам. Форт он на­звал фортом Каролина, в честь французского короля Кар­ла IX. Надеялся он, что со временем здесь вырастет цвету­щая колония французских гугенотов.

Когда выгрузили на берег съестные припасы и амуни­цию, три корабля снялись с якоря и ушли, оставив в ди­кой неисследованной стране горсточку белых людей. На­чальником форта назначен был Лодоньер, а при нем нахо­дился Ренэ Дево, который и не подозревал, что ему сужде­но стать участником многих и удивительных приключений.

II. НОСИТЕЛЬ ЛУКА

Постройка форта Каролина продолжалась около трех месяцев. Индейцы, не чуявшие будущих бед, охотно помо­гали строить частокол и рыть ров вокруг форта. Частокол сделан был из древесных стволов, глубоко забитых в землю, а с внутренней стороны его поднималась насыпь, на кото­рую солдаты втащили несколько больших пушек.

За эти три месяца Ренэ Дево подружился с сыном индей­ского вождя Микко. Он был сверстником Ренэ, и звали его Хас-се, что значит Солнечный Луч. Мальчики встречались ежедневно. Ренэ обучал Хас-се французскому языку, а сам учился говорить по-индейски.

По приказанию Лодоньера Ренэ брал уроки фехтования и стрельбы из самострела, а по вечерам художник Ле Муан, считавшийся человеком начитанным и образованным, учил его латыни и рисованию. Но все свободное время Ренэ про­водил со своим другом Хас-се, который посвящал его в тай­ны лесной жизни.