Читаем Пережитое и передуманное полностью

1–го и особенно 2–го января распространилась в Москве тревога в связи с большой неудачей в Финляндии[39]. По — видимому, это связано с большой неудачей на севере — которая ясна была для читающих иностранные газеты с конца декабря, радио накануне 1–го января — английское, которое многие слышали (до 100 ООО? пострадавших. Все‑таки, кажется, невероятным). С другой стороны, смена лиц в армии и в Ленинградском округе. (Говорят, сменен Жданов — мелкая бездарная фигура, особенно после Кирова). Отъезд в Ленинград — одни говорят Сталина и Ворошилова, другие говорят — Молотова и Буденного, идут толки и из коммунистических кругов. Наплыв раненых в Ленинграде и городах между Москвой и Ленинградом. Масса рассказов близких о плохой организации снабжения командированных. Отсылка машин на фронт. Говорят и о турецком (направлении) (шофера). Большое недовольство. Очевидно, крупная ошибка: плохая разведка. Зарвались. Раздражает ложь в официальных заявлениях. Вследствие этого — свободное распространение слухов.

Во всех городах — недостаток продуктов. Москва — лучше других, но и здесь очереди. Одинокие не могут даже хорошо питаться. Простаивают долго (в очередях). Нет самого необходимого: сыра, хлеба (кроме Москвы).

8 января 1940

Москва

Я думаю, что происходит большое скрытое брожение мысли в связи с резким противоречием реальности и официальным изложением положения. Ножницы между этими двумя реальностями, всегда в государственной жизни существующие, здесь резко разошлись, и диссонанс чувствуется.

Сведения о реальности — верные — проникают двумя, вернее тремя, путями. 1) По радио от отдельных лиц, 2) из коммунистических кругов — опять больше, чем последние годы, 3) из писем обывателей и участников (войны) — даже партийной идейной молодежи. Такие, оказывается, есть — больше, чем я думал. Ее роль может быть большой.

12 января 1940

Москва

Один день мы остались без хлеба. Полный хаос, и видишь, что легко может быть паника со всеми ее последствиями. По — видимому, по всей стране не хватает и хлеба, и пищевых продуктов. Недовольство растет и может быть грозным. Первый раз за эти годы переживаю. А народу, как в насмешку, идет пропаганда о счастливой у нас жизни. А люди — тысячи и сотни тысяч — стоят в очередях за куском хлеба буквально. Причина ясна — плохой выбор людей — невежды и преступный элемент превышают в партии средний уровень страны.

Рассматривал положение входящих в 10–15–мильонную армию заключенных и ссыльных. Последние — дешевый — рабский — превосходит в среднем (труд) рабочих.

Эта черта нашего строя — историческая, должно быть, черта, и исторически господство преступника Ягоды и сумасшедшего (?) Ежова (предопределено?).

Из Финляндии все идут очень тяжелые вести. Я думаю, в конце концов справятся. Но полное неумение (разведка никуда не годилась). Напоминает старую войну правительства царского — обмундирование и снабжение плохое. Шоферы, взятые у нас, получили хорошее. Английские газеты указывают, что наши аэропланы хуже английских, которые, согласно постановлению Лиги Наций, Финляндии посланы. При разгроме Некрасова[40] и других крупных конструкторов этого можно было ждать. Тут надежда талантливости народной.

17 июля 1940

Санаторий «Узкое»

15 июля вышли мои «Биогеохимические очерки». Эта книга имеет свою историю, которая ярко рисует пренебрежение к свободе мысли в нашей стране. Если это не изменится, то это грозит печальными последствиями, так как (не соблюдаются) принципы высоких идеалов гуманизма, равенства всех, демократии, признания силы научного знания, науки, а не религии (причем большевики — ошибочно — не отделяют философию от науки). Эта книга была отпечатана и должна была выйти в 1930 (году) под заглавием «Живое вещество».

Начал я ее подготовление в 1928 или 1929 г.

Гитлер предложил Сталину и Молотову организовать обмен достижениями в области науки между Германией и Советским Союзом. Выяснилось, что достижения не так велики, — послана комиссия от НКВД с самим Берией или с важным чиновником (во главе). По — видимому, пока не дошло до трагедии.

Может быть, и постановление ЦК партии и об уране связано с предложением Гитлера?

Слухи о Н. И. Вавилове. Раньше — через лабораторию, недели две — три назад — об обыске у него на квартире, а сам он будто на Кавказе. Теперь (слух) из Общества испытателей природы, будто квартира в Ленинграде запечатана, а сам он в Западной Украине[41].

14 сентября 1940

Москва

Я никак не могу примириться — конкретно — с арестом Н. И. Вавилова. Напоминает все это Одиссея и его спутников в пещере Полифема.

Вчера утром с Криновым о спиралях — звездных спиральных туманностях — поручил ему попытаться разобраться по фотографиям, если возможно, в знаке спиральных туманностей.

Перейти на страницу:

Все книги серии Мой 20 век

Похожие книги

100 великих казаков
100 великих казаков

Книга военного историка и писателя А. В. Шишова повествует о жизни и деяниях ста великих казаков, наиболее выдающихся представителей казачества за всю историю нашего Отечества — от легендарного Ильи Муромца до писателя Михаила Шолохова. Казачество — уникальное военно-служилое сословие, внёсшее огромный вклад в становление Московской Руси и Российской империи. Это сообщество вольных людей, создававшееся столетиями, выдвинуло из своей среды прославленных землепроходцев и военачальников, бунтарей и иерархов православной церкви, исследователей и писателей. Впечатляет даже перечень казачьих войск и формирований: донское и запорожское, яицкое (уральское) и терское, украинское реестровое и кавказское линейное, волжское и астраханское, черноморское и бугское, оренбургское и кубанское, сибирское и якутское, забайкальское и амурское, семиреченское и уссурийское…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
100 Великих Феноменов
100 Великих Феноменов

На свете есть немало людей, сильно отличающихся от нас. Чаще всего они обладают даром целительства, реже — предвидения, иногда — теми способностями, объяснить которые наука пока не может, хотя и не отказывается от их изучения. Особая категория людей-феноменов демонстрирует свои сверхъестественные дарования на эстрадных подмостках, цирковых аренах, а теперь и в телемостах, вызывая у публики восторг, восхищение и удивление. Рядовые зрители готовы объявить увиденное волшебством. Отзывы учёных более чем сдержанны — им всё нужно проверить в своих лабораториях.Эта книга повествует о наиболее значительных людях-феноменах, оставивших заметный след в истории сверхъестественного. Тайны их уникальных способностей и возможностей не раскрыты и по сей день.

Николай Николаевич Непомнящий

Биографии и Мемуары
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное