Читаем Перевоплощение полностью

– Нет, Мью, ты же всего лишь кот, животное, – Джессика вытянулась возле кота, натянула одеяло под шею и принялась гулять взглядом по темному потолку. – И как я только могла подумать, что ты меня понимаешь? Был бы ты человеком, другое дело. Хотя, знаешь, малыш, часто и люди не понимают друг друга, будто с разных планет прилетели. Говорят, люди разные. Если это правда, тогда понятно, почему они не могут найти общий язык друг с другом. Первое время мы с Энтони часто ругались. Он меня не понимал, а я его, потом свыклись, ссор стало меньше, до сегодняшнего, нет, наверное, уже до вчерашнего утра. Так сильно как в этот раз мы с Энтони никогда прежде не ругались. Ты только представь, я его выгнала из дома! Не думала, что способна на такое, но он сделал тебе больно и собирался сделать мне, – Джессика обняла кота и притянула ближе к себе.

– Но… но мне плохо без него, а ему очень плохо без меня. Наверное, не смогу без него долго. Людям свойственно ошибаться, поэтому их надо прощать. И хоть Энтони меня не понимает, все же дам ему еще один шанс. Хочется дать. Люблю, наверное. Но… – Джессика перевернулась набок и улыбнулась, взглянув на кота, лежащего не шевелясь, будто вникавшему в каждое ее слово, – … это не значит, что тебя я люблю меньше, Мью. Я вас обоих люблю, только тебя чуточку по-другому. Понимаешь? – Джессика заглянула коту в глаза. – Я люблю тебя, малыш, и всегда буду любить. Можешь это зарубить себе на своем маленьком носике, – улыбка на лице девушки стала шире. Джессика наклонилась и поцеловала кота в нос. – А теперь пора спать. Поздно уже.

Джессика удобнее улеглась на кровати, прижала кота к телу и закрыла глаза. Дэниел же смотрел в темноту комнаты и размышлял над тем, что сказала ему девушка.

«Она призналась, что любит меня, – думал Дэниел. – Конечно не так, как Энтони, но все же любит».

Почему-то от этой мысли Дэниелу стало грустно. Казалось бы, надо радоваться тому, что тебя любят, но Дэниела это обстоятельство нисколько не радовало, наоборот, с каждой новой секундой ему станосилось все грустнее.

«Животных любят как дорогие вещи, людей же как… как… как даже не знаю что, – размышлял Дэниел. – Но намного сильнее. Когда умрет любимое животное, о нем, если повезет, поплачут день-второй и забудут, а вот если умрет любимый человек, плакать и скучать по нему будут до конца жизни. Джессика сама говорила – плакала по коту всего лишь неделю, за Энтони она убивалась бы намного дольше. К тому же любит она не меня, Дэниела, а кота Мью. Кот, наверное, был бы рад, а мне как-то совсем не радостно. Прыгать от счастья совершенно не хочется… Ладно, перестань ныть, вспомни, о чем ты думал раньше. Джессика ничего тебе не должна. Запомни это хорошенько. Не будь Энтони. Уважай ее чувства и желания. Главное, ты ее люби, а она – как получится. Сказала, любит. Вот и радуйся. И нечего заморачиваться по поводу того, кому она это сказала, коту или тебе. Считай, что сказала тебе, человеку. Про остальное не думай, здоровее будешь. Кстати, в отличие от Энтони она тебя сейчас прижимает к груди и проводит с тобой все ночи, а не с Энтони. Так что радуйся», – Дэниел издал тихий вздох. Минутка самовоспитания пошла на пользу, на сердце стало легче, черные тучи едва не сковавшие его сознание отступили. Дэниел плотнее прижал кошачье тело к Джессике. Тепло ее тела оказалось, словно бальзам на душу.

«Одно не дает мне покоя, – Дэниел навострил уши. Тихое сопение над головой подсказало ему, что Джессика заснула. – Может, это глупо, но я хочу, чтобы Джесси знала, что и я люблю ее. Только как это сделать. Сказать не могу, а если не могу сказать, остается написать. Только вот рук у меня нет, а лапы в этом деле не сильно и помогут, – Дэниел посмотрел на свои кошачьи лапы. – Ручку ими не удержишь. Надо придумать что-нибудь другое».

Какое-то время Дэниел лежал и слушал дыхание Джессики, разглядывал лапы и пытался придумать способ, который позволил бы ему дать знать Джессике, что и он ее любит. Вряд ли это было разумно или необходимо, но Дэниел так хотел. Ему хотелось хоть как-то выразить любовь к девушке.