Читаем Перевёртыш полностью

Судя по шлему забрала, тот был в бронескафе, что за модель не понял, но вроде старьё. Не выше четвёртого поколения, у пятых уже не было видеоискателей на затылке, там незаметные датчики располагались. Ха, эти знания у меня сохранились. А когда этот десантник обернулся, я камеру на броне воротнике отчётливо рассмотрел. Точно старьё. Хотя для Фронтира как раз третье и четвёртое поколение, это очень круто.

Что ответили этому неизвестному, я не слышал, только какие-то малопонятные восклицания, но тот достал вибронож и срезал замок. Хм, хороший нож. Распахнув дверь камеры, тут вошёл, вроде третьего поколения бронескаф, а вот винтовка что у него на спине закреплена в зажимах была, уже четвёртого. И присев тот эти же ножом срезал мне браслет, виртуозно не задев ногу. Говорю же хороший нож, не всякий сможет резать металл, а этот мог. Такие у штурмовых подразделений бывают.

— Давай вали на нижнюю палубу. Там шлюзовая на борт нашего крейсера. Поторопись, а то оставим тебя тут, — хохотнул тот, и направился осматривать остальные камеры.

Как я понял, большая часть заключённых этого блока была мертва, то-то тот так удивился, обнаружив меня. Хотя нет, всё же выжившие были, отталкиваясь от стен впереди ещё двое заключённых, привлёкшие внимание своими оранжевыми робами, летели к лифтовому холлу судна. Ну лифтом воспользоваться вряд ли получиться, но там ещё лестница должна быть. Значит не я один такой хитрый, есть люди не тупее меня. Ха, сзади спешил ещё один освобождённый заключённый. Были выжившие в этом блоке, были. Так следом за той парой я и выбрался к шлюзовой ведущей на борт крейсера. Уже в шлюзовой действовала гравитация, так что упав, и перекатившись, я вскочил на ноги и рванул за парой. Всё бегом, несколько местных техников торопили нас криками. Правильно торопили, откуда-то с нижних палуб с рёвом полезла толпа в оранжевых комбезах, так что нас не смяли, успели проскочить. Загоняли нас, как оказалось в недавно расконсервированные казармы. Я могу ошибиться, но кажется, это был тяжёлый крейсер, вполне возможно авианесущий, без москитного флота вот так просто взять на абордаж тюремный транспорт было очень сложно. Да и корабль возможно не один.

Кто нас освободил, я уже понял. Это было не трудно, эмблемы на бронескафах десанта и комбезах корабельных техников крейсера подсказали. Революционеры. Самые крупные и отмороженные фанатики. Даже я о них слышал. Видимо какого-то из своих освобождали, ну и нас по случаю решили забрать с собой, пополнить свои ряды, скажем так, асоциальным элементом. Вполне возможно и так, но мне как-то было с ними не по пути. Если раньше я особо не задумывался о том, что буду делать дальше, а будущее было предопределено, Адские рудники, то сейчас можно было и подумать. Добрёл до свободного места, улёгся на койке и ушёл в размышления.

Так как в казарму десантников десять заключённых из нашего блока успели прибыть первыми, то и заняли лучшие места. В офицерский блок я не полез, контингент такой, наглый, может и свару устроить за лучшие места, поэтому я поступил умнее своих попутчиков, выбрал рядовой блок. Я устроился на верхней койке, подо мной лёг какой-то мелкий шкет весь в татуировках, и задумался. Я по жизни одиночка, привык заботится сам о себе, а идти под чью-то руку не хотел категорически. Значит, придётся бежать. Как, ещё не придумал. Про Землю я уже не вспоминал, это отрезанный ломоть, стоит об этом побыстрее забыть, так что фактически можно начать новую жизнь, раз уж выпал такой шанс. Однако сообщать о своих планах кому быто ни было, я не спешил. Друзей тут не было. Посмотрим по ситуации. Чёрт его знает, что это за народ. В сети ими серьёзно пугали. Одна из самых отмороженных фракций революционеров. Кстати, из конфедерации Шина. Чего это они на территории империи Ахбар забыли? Или мы уже вышли за её территории и находимся где-то в другом месте? Не люблю находиться в неведенье.

Перейти на страницу:

Все книги серии Сопротивленец

Сопротивленец
Сопротивленец

Мог ли мечтать отставной военный инженер с планеты Земля, имевший последнюю стадию рака, о возможности жить дальше? Оказалось – мог, и он этот шанс получил.Космическая цивилизация. Существующая на краю бедности планета Турия, тяжёлый климат и полуторное тяготение. В большом, но бедном клане Генсов после тяжёлой болезни очнулся десятилетний мальчик, разговаривающий на незнакомом языке и имеющий полную потерю памяти. Шанс? Да, это шанс для жизни нашему главному герою, однако есть у него в характере черта, которая мешала ему всю жизнь. Он всегда и всячески сопротивлялся давлению и попыткам его контролировать. На новом месте ничего не изменилось, и члены клана с юмором прозвали его Сопротивленцем.

Илья Трифонов , Владимир Геннадьевич Поселягин , Александр Леонидович Кириллов

Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Космическая фантастика / Попаданцы / Боевики, остросюжетная литература

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
Сталин
Сталин

Главная книга о Сталине, разошедшаяся миллионными тиражами и переведенная на десятки языков. Лучшая биография величайшего диктатора XX века, написанная с антисталинских позиций, но при этом сохраняющая историческую объективность. Сын «врагов народа» (его отец был расстрелян, а мать умерла в ссылке), Д.А. Волкогонов не опустился до сведения личных счетов, сохранив профессиональную беспристрастность и создав не политическую агитку, а энциклопедически полное исследование феномена Вождя – не однодневку, а книгу на все времена.От Октябрьского «спазма» 1917 Года и ожесточенной борьбы за ленинское наследство до коллективизации, индустриализации и Большого Террора, от катастрофического начала войны до Великой Победы, от становления Свехдержавы до смерти «кремлевского горца» и разоблачения «культа личности» – этот фундаментальный труд восстанавливает подлинную историю грандиозной, героической и кровавой эпохи во всем ее ужасе и величии, воздавая должное И.В. Сталину и вынося его огромные свершения и чудовищные преступления на суд потомков.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное