Читаем Пересечения полностью

Ведь и забетонированный двор, и ромашки на клумбах, зеленые листья тополей между зданиями дирекции и ДЭС — все это казалось невозможным, когда во дворе стояли топкие лужи, валялись обломки каменных глыб и трактором нужно было выволакивать директорскую вишневую «Волгу» из гаража. Осуществленная мечта, к сожалению, как правило, быстро входит в привычное, будничное русло.

Пошел на работу первый люд. Столовая в здании дирекции открывалась с восьми, и на завтрак потянулись холостяки и нерадивые, по мнению Гусина, хозяйки. Он считал, что хозяйки прикрывают перед своими домашними словом «работа» собственную лень, ибо в заполярной столовой среди лета можно есть, если уж очень голоден и совсем безразличен к еде. Бедные повара не знают, что и придумать, чтобы выкрутиться из того макаронного плена, в который попадает северный общепит до открытия зимника и первых овощных рейсов из сказочных Ташкентов и Ашхабадов. Нет картофеля — и исчезают все вкусные блюда, первые и вторые.

«Смешно, — думал Гусин, — а ведь на Руси сравнительно недавно появилась картошка, из-за океана привезли. Как же готовили наши предки борщ, суп, щи — без картофеля? Надо Вере предложить. Впрочем, может, она так и делает?»

— Здрасьте, Василий Романович. Примериваетесь? — Колунов, инженер-инспектор, высокий, черноволосый, всегда с иголочки одетый.

— Доброе утро, Вадим Петрович. Кажется, получу сегодня сразу на полную катушку, поэтому и примериваюсь с утра пораньше.

Гусин симпатизировал инспектору, и тот ему отвечал откровенностью и благожелательной добротой.

— Я прошу вас, потревожьте ОДС, что-то они там заплесневели, — Гусин не хотел оставлять без внимания тревожный симптом в диспетчерской службе. — И давайте подумаем, что надо предпринять в ожидании пожаров.

— Хорошо, Василий Романович. Только сбегаю позавтракать.

Гусин глядел ему вслед, вспоминая, что еще год назад Вадим Петрович не ходил в столовую, а на улицах поселка можно было увидеть его с мальчиком, тоже черноволосым, а иногда с ними бывала и высокая молодая женщина. А вот теперь он один, что-то говорили о неверности его жены, Гусин обычно пропускал мимо ушей сплетни. Но странная, однако, закономерность существует в неблагополучных семьях: жена гуляет, как правило, там, где муж порядочный, однолюб, семьянин. Что-то есть такое, что не устраивает некоторых женщин в честном однолюбстве. Ищут они менее правдивых партнеров, но имеют от них, очевидно, больше свободы, меньше сковывают себя обязанностями.

— Привет, Василь Романович! Сразу видно, хозяин нас встречает, ха-ха, кхе-кхе-кхе, — смеясь и кашляя, но не вынимая размокшую «беломорину» изо рта, подошел Громов, начальник планового отдела.

— Здравствуйте, Петр Васильевич. — Гусин, предельно уважая Громова за его профессиональную грамотность, с трудом сдерживался, чтобы не сказать плановику: «Ну, закрой же рот, когда кашляешь!» — Извините, я хочу не пропустить механиков.

Завгар шел в группе водителей, здоровенный, с бычьей шеей, с глазами, по белкам которых ветвились красные жилки, с сизым носом, волосатыми кулачищами. Шоферы с ним рядом, тоже не хилые мужички, казались подростками.

Гусин задержал завгара, попросил подготовить подробную характеристику автопарка и особенно вездеходов и тракторов.

— Та шо там писать! — завгар покраснел от негодования. — Металлолом!

— Не надо, Иван Семенович, — оборвал его Гусин. — Что-то есть и на ходу, что-то и не хлам. Надо сделать. Прямо актом техкомиссии оформляйте, объясните ребятам, что нужно, для дела. Состояние — удовлетворительное, неудовлетворительное. Требуют замены основные агрегаты — шасси, рама, двигатель, коробка. И так далее.

— И шо, это надо сегодня? Я ж планировал трактором «тройкой» заняться.

— Это надо было вчера. Постарайтесь подготовить документы дня за два-три. Крайний срок — конец этой недели. И посмотрите сами аварийный вездеход. Он должен быть наготове.

Пошел управленческий люд — нарядно одетые, полные женщины, расплывшиеся от сидячего образа жизни, мужчины в чистых костюмах, тоже полноватые в свои тридцать пять — сорок лет. Все благоухали керосинно-ацетоновым букетом антикомариных мазей и жидкостей. Торопились в помещение от комарья, свирепствующего, пока солнце не пригрело.

Гусин отвечал на приветствия, пожимал руки. Начальнику ОДС тихо сказал;

— Анатолий Петрович, бардак у тебя в службе, Хамят парни, опаздывают, замусорились. О пожарной опасности считают ненужным узнавать. Поговори, пожалуйста.

Малов надулся, обиделся:

— Ну так уж и бардак!

— Ты не лови меня на слово, я злой после визита к вам. Посмотри на вещи трезво.

— Хорошо, — буркнул Малов.