Этим утром я укрылся от небольшого дождя в чайной вместе с докерами. Желтые облака плыли над Босфором. Нашел одного человека, который говорит по-французски и двух других, говорящих по-гречески. Мы говорили о путешествиях и согревали пальцы о стаканы с чаем. Мы, все четверо, попутешествовали по земному шару. Радио над камином перемежало повторяющиеся турецкие мелодии с Азнавуром и Битлами. Чудик начинает последний этап своего путешествия.
Я не могу последовать за ним. Когда дождь прекратился, я прошел по прибрежному рыбному базару; жабры у серебристых рыбок были вырваны, и казалось, что каждая голова увенчана кровавым цветком. Улица с деревянными домами поворачивала в город вверх по холму. Здесь недавно бушевал огонь.
Несколько домов фактически сгорели дотла, но высокие сверкающие обугленные плиты нависали над булыжной мостовой, где в грязи играли апельсиновой кожурой дети. Я наблюдал, как несколько ребят гнались за рыжеволосым мальчиком. Его лицо было мокрым, споткнувшись, он упал в грязь, потом побежал впереди меня. Каблуки его башмаков были стоптаны. Возможно, сопереживая этому мальчику, я изменю цвет волос Кида Смерти, с черного на рыжий. Прошел вдоль стены дворца, топча и расшвыривая серые листья по мостовой. Я остановился на Султанахмет Джамми. Голубые узоры поднимались по куполу передо мной. Это действительно успокаивало. Через неделю еще один день рождения, я снова смогу начать скрупулезный процесс накладывания другого слоя словесной вязи на вновь ободранный скелет романа.
Камни были холодны под моими босыми ногами. узоры продолжали подыматься, увлекая глаза вверх и по другую сторону купола. Снаружи я обулся и пошел по двору. На втором этаже старой чайханы я сел в углу, подальше от плиты и попытался подвести своих героев к концу романа.
Скоро я начну снова. Чтобы окончания были полезными, они должны быть незавершенными.
Дневник автора.Стамбул, март 1966 г.