Читаем Перерожденный грех полностью

В логове Син встречали угрюмыми взглядами, рычанием и проклятьями. Не вульгарными, а типа: Чтоб-твой-желчный-пузырь-взорвался-и-отравил-тебя-словно-яд.

— Я тоже вас люблю парни, — крикнула она, проходя по темным коридорам в тронный зал. Оказавшись внутри, она прислонилась к двери, ее дыхание было сбивчивым и неглубоким, а руки тряслись как у новичка во время его первого убийства.

Какого черта? В течении ста лет она была тверда как скала и ожидала что вернувшись в логово, сразу же переключится в режим убийцы, который так долго позволял ей остаться в здравом рассудке и живой.

Но больше нет.

Разозлившись на свою собственную слабость, она позвала Сунила и в ожидание вышагивала перед очагом, стараясь избегать люка-ловушки напротив отвратительного трона Дету, который тот поручил построить из костей людей и демонов.

Син не могла перестать думать о Коне, все время размышляя, что она собирается ему сказать, когда увидит. Вероятно, сначала она не скажет ему ничего. Ее первоначальной задачей на данном этапе будет сделать так, чтобы он оказался в ней. Ее мозг быстро превращался в бурлящий гормональный котел и любые аргументы, которые она пыталась сформировать для того чтобы заставить его вернуться в ПБ прерывались образами обнаженного Кона.

Наконец появился Сунил и осторожно приблизился, двигаясь с опаской как кошка на открытом пространстве. Если бы у него был хвост, то сейчас он бы безумно подергивался.

— Привет, босс. — Как всегда голос его был глубоким и звучным, а слова четкими.

Она решила, что не желает здесь быть ни секундой дольше, чем это необходимо.

— Мои наемники хотят меня убить.

— Да, — грустно подтвердил он. — Люди раздражены. Нам нужна работа… и очень сильно.

— Я знаю, — сказала она, опускаясь в кресло. — Я была плохим мастером.

Его уши дернулись, как если бы он испытывал неловкость.

— Не плохим, а просто слишком хорошим.

Она изумленно засмеялась.

— Такого обо мне еще никто не говорил.

— Рад, что смог быть первым. — Он склонил голову и стал пристально изучать ее. — Итак, зачем я здесь?

— В первую очередь мне нужно знать, кто пытается меня убить?

— Каждый, — просто ответил Сунил.

Син заерзала, вздрогнув как будто какое-то существо тыкнуло ее костлявым пальцем в задницу.

— И ты тоже?

— Да. — Его смуглые щеки покрылись багровым румянцем и теперь его нервозность стала вполне понятной. Син имела право пытать или убить каждого, кто попытался ее убить. — Ты знаешь, Син, что нравишься мне, но мне семью кормить надо.

— Знаю. Я бы перестала тебя уважать, если бы ты не попытался. — О, кодекс наемника был весьма интересной штукой, не правда ли?

— Итак, — с вызовом произнес Сунил. — Я здесь чтобы подвергнуться пыткам? Пиллерс[11] ожидали твоего возвращения.

Син вздрогнула. Эти безобразные, слепые демоны жили ради пыток. Они так же были связаны с логовом, поэтому Син не нашла способа избавиться от них.

— Я хочу, чтобы ты занял место мастера наемников.

Его золотистого цвета глаза вспыхнули, зрачки как у кошки удлинились, а потом снова округлились.

— Ты ведь это не серьезно.

— Очень даже серьезно.

— Но… почему?

— У меня для этого есть свои причины.

— Есть только два пути спасти жизнь, — заметил Сунил.

— Я знаю об этом и не собираюсь умирать.

Сунил потянулся во внутренний карман потрепанного шерстяного пальто, которое он носил со времен Второй мировой войны, но потом опустил руку.

— Я не могу использовать оружие против тебя.

— Я знаю. — Идесс была исключением из правила: «раб не может убить своего мастера в логове». Она была человеком, когда Дет наложил на нее связь, а люди не поддавались связи наемников. — Но ты можешь обратиться, и так как я даю тебе разрешение, проблем быть не должно.

Он колебался, что было одной из причин почему она выбрала его. Заняв это место, для него значило застрять здесь, так же, как и Син. И если Сунил хотел остаться со своей семьей, ему нужно было перевести их в логово и назначать им каждый раз телохранителей, когда они покидали логово. Но это было лучше, чем принадлежать кому-то жестокому, кто бы использовал твою семью против тебя, так как это делал Дет.

— Если ты не хочешь, я пошлю за Тавином. Он единственный, кого бы я выбрала после тебя. — Светловолосый Сем был новеньким в логове, а его контракт всеобъемлющий — он считался универсальным рабом, пока не пройдет процесс созревания и только тогда будет освобожден от контракта. Но Тавин был очень молод, поэтому у него оставалось добрых семьдесят лет до окончания процесса созревания.

— Согласен. Он был бы хорошим мастером. — Усмехнулся Сунил. — Но думаю, я буду лучше.

— Тогда давай сделаем это.

Сунил склонил голову.

— Для меня была большая честь служить тебе.

— Эти нежности меня смущают. Давай покончим с этим.

Закрыв глаза, Сунил отступил. Внезапно сырой воздух главного зала словно застыл, и крупная дрожь сотрясла все тело мужчины. В следующее мгновение он исчез, а на его месте возник трехсот килограммовый тигр. Он ткнулся головой ей в руку, раскрывая ее ладонь, пока Син не почесала его за ухом.

— Ты, дубина стоеросовая, — пробормотала она.