— Когда я находился в ипостаси человека, то вполне мог открыть клетку и уйти туда, где меня никто не заметит. Его величество редко обращал внимание на то, что творится в виварии, поэтому просто не замечал моего отсутствия, — я покачал головой и снова зевнул, едва не вывихнув челюсть.

— Что за чушь ты нес в том городе, кстати, интересно узнать, что это был за город, где нас всех чуть в протекторат не загребли? Ты же мог сразу его нейтрализовать, да ты много чего мог сделать, уж наверняка ты маг покруче меня, раз этак… в тысячу. Да и не только меня, — глаза закрывались сами собой, но я продолжал вести допрос этого так странно появившегося у меня родственника.

— Я практически все время, кроме нескольких ночей полнолуния провожу в шкуре волка, — Эдуард слегка наклонил голову набок и слегка улыбнулся. Неужели ему удобно сидеть так прямо с гордо задранной головой? — При этом, Деймос, я все прекрасно осознаю. Я могу думать, рассуждать, наслаждаться хорошей литературой, но… Я ничего не могу сказать, не могу поделиться своими мыслями…

— Тебе скучно, — прервал я Эдуарда. Неправильный оборотень тяжко вздохнул и кивнул.

— Да, мне скучно. Ты прав, я мог в любой момент отправить бравого стража порядка заниматься своими делами, кстати, мне понравилось, как он себя вел. Если бы Империя все еще существовала, — он прервался на секунду, а в его голосе прозвучала горечь, — да, если бы существовала, я бы непременно отметил этого протектора. И те бандиты, от которых мы ушли, не представляли для меня большую проблему. Даже в образе волка я владею некоторыми умениями, и в случае большой необходимости могу применять магию. Не в полноценном качестве, конечно, но кое-что я собой представляю. Однако мне было интересно посмотреть, как ты поведешь себя в непредвиденной ситуации, и да, мне захотелось немного развлечься, потому что мне скучно. — И все-таки Эдуард довольно нудный тип, отметил я про себя, почувствовав, что не могу уже разлепить глаза.

— Извини, но я жутко хочу спать, я так устал.

— Конечно, Деймос, спи. Я посижу здесь, если ты не возражаешь.

— Кстати, пистолеты ты зарядил? — задал я последний вопрос уже сквозь сон.

— Да, конечно.

— А зачем? Это же был бы такой удачный повод отказаться от этой нелепой дуэли?

— Когда на кону стоит честь Семьи, как можно даже думать о таком? — казалось, Эдуард был шокирован. Вот же не было печали, у меня теперь кроме совести, которую успешно Рейн восполняет, еще и древний бескомпромиссный моралист появился, умерший от гонореи, ага.

— Ты вступился за Реггана…

— Мальчиков нельзя избивать, — наставительно произнес моралист. — Небольшое телесное наказание не повредит, но избивать недопустимо. Они могут вырасти слабыми.

— Рег не слабый, он сильный.

— Что удивительно с таким-то отношением, — я не дослушал Эдуарда и провалился в самый настоящий полноценный сон, впервые за эти страшные дни.

Глава 4

— Деймос, просыпайся, — я с трудом открыл глаза и увидел склонившегося надо мною крестного.

Увидев, что я проснулся, Алекс отошел от кровати и сел в кресло, стоящее рядом. Пока я приводил себя в вертикальное положение, крестный не отводил от меня своего пронзительного взгляда.

— Привет, — голос звучал хрипло, а еще мне очень хотелось пить.

— Как ты? — Алекс выглядел усталым и обеспокоенным. Сейчас он выглядел практически на свой биологический возраст.

— Нормально, — я наконец сел на кровати и протер ладонями лицо. Голова болела и немного кружилась. — Сколько сейчас времени?

— Половина десятого, — сразу же ответил мне крестный.

— Отлично, — я провел рукой по волосам и слегка в них запутался. Я даже и не подозревал, что мои волосы выросли настолько.

— Дей, почему ты не связался со мной? Почему не сказал, что остался в поместье совсем один?

— Я был не один, со мной всегда был Гвэйн, к тому же в доме полно кобольдов. Я всего пару раз смотался в Жильну, чтобы приодеться. Мне Ванда помогла постичь искусство шопинга и показала, как не заблудиться в трех улицах и десятке магазинов.

— Это было неразумно и опасно, — нахмурился Алекс, скрестив руки на груди.

— Не опаснее практики, — я пожал плечами. Дурацкая привычка, но я все никак не могу от нее избавиться, так же как от привычки грызть ногти. — Мой портрет тщательно охранялся Аресом, поэтому почти никто не знает, как выглядит наследник Неймана, а на самого Ареса, я не слишком похож. Меня даже не сразу в магазин пустили, тот, который для самых бедных богатых.

— И все же ты мог мне сообщить.

— Как? Голубей послать? Так у меня их нет, а телефоном я как-то не обзавелся. Да и зачем он мне? — Я встал на ноги и оглядел себя. Вчера я умудрился уснуть в верхней одежде, которая сейчас напоминала тряпку. Учитывая, что это все еще была одежда отца Ванды, тряпка была очень больших размеров. — Ты приехал, чтобы забрать меня в школу? — Я не стал раздеваться перед Алексом, почему-то не хотелось показывать лозу. Точнее, не хотелось потом долго объясняться и оправдываться. Надоело.

— Тут такое дело, — Алекс вздохнул и сел прямо. — Я просто приехал тебя навестить. Ты ж знаешь, что можешь не ехать в школу?